Потом Борисков зашел в ординаторскую отдышаться. Там сидела расстроенная заведующая отделением, которой только что позвонили и сообщили печальную новость, и она тут же пошла ею поделиться. Была у нее такая дурная манера: любые свои неприятности она обсуждала со всем коллективом. Так ей казалось легче переносить. Когда у нее дочка не поступила с первого раза в институт, об этом тут же узнала вся больница. На этот раз оказалось, что недели две назад выписанный из больницы шестидесятилетний сердечный больной, лечение которого потребовало от отделения значительных усилий, сегодня ночью умер дома во время полового акта прямо на своей супруге.
– Вот бабку напугал наверно! – со свойственным ему юношеским цинизмом тут же прокомментировал румяный клинический ординатор Никулин. Самому Никулину было только двадцать шесть лет и у него были свои представления о старости, поэтому всех женщин старше пятидесяти он называл не иначе как "бабками", например:
– Сергей Николаевич, тут вас бабка какая-то ищет! – крикнул он как-то на ходу Борискову. Этой самой "бабкой" оказалась не кто иная как давнишняя пациентка Валечка П., сама себя ни в коей мере бабкой не считавшая, и если бы она услышала, что так ее назвали, то смертельно бы обиделась. Так однажды она до слез расстроилась на то, что во время парковки у больницы охранник обратился к ней: "Эй, мамуля!"
– Жалко человека, – сказал Борисков просто так, чтобы что-то сказать и не оставлять последнее слово за Никулиным.
– А чего его жалеть-то? – тут же встрял в разговор откуда-то внезапно возникший Жизляй. – Вот сравни: умереть при оргазме, или, если тебе не повезло, в другой куда как менее приятной ситуации – как например, на прошлой неделе один на кардиологии пошел в туалет, извините, посрать да и помер прямо на горшке. Все сосуды у него были забиты бляшками, только что перенес инфаркт, а тут поднатужился, получил срыв ритма в трепетание желудочков – и каюк! Нарезал коней! Так и нашли на унитазе со спущенными штанами и в дерьме. Впрочем, ведь, согласитесь, и это, пожалуй, была, в общем-то, неплохая смерть по сравнению с другими-то.
Жизляй, возможно, в чем-то тут был прав. И большинство присутствующих, наверно, тоже так подумали.
Впрочем, Жизляй имел собственную дурную манеру высказываться не слишком корректно и резко, особенно когда окружающие излишне разливали сопли. Как-то в схожей ситуации он поморщился и сказал:
– Одним человеком больше или одним человеком меньше – понятно, мир не содрогнется. Рождение и смерть – самые естественные процессы…– И тут он был прав.
По закону парных случаев около двенадцати самому Борискову позвонила уже жена другого больного – Карпова, выписанного из больницы почти две недели назад в вполне удовлетворительном состоянии, и вполне бытовым голосом сообщила, что Карпов в воскресенье внезапно умер и что его вчера уже похоронили. Карпов долго, чуть ли не месяц лежал в отделении и был действительно сложный и тяжелый больной, но такого внезапного конца все равно никто не ожидал. Борисков что-то промямлил, выразил ей соболезнование, но она будто еще чего-то ждала. Тогда Борисков вдруг спросил, как это случилось: оказалось опять эта треклятая тромбоэмболия легочной артерии – ТЭЛА. Все произошло, когда Карпов гулял на улице с собакой. Умер он мгновенно. Борисков стал тут же вспоминать препараты, которые Карпов должен был принимать, и не было ли среди них каких-нибудь, способствующих сгущению крови. Но нет, терапия у Карпова была по сути идеальная, он постоянно принимал кардиоаспирин, но все равно умер. Борисков расстроился, но потом вдруг вспомнил мудрые слова реаниматолога Паши Каневского, что-де никто не решает, кроме Бога, сколько человеку жить. Следующие за этим сорок минут Борисков занимался приемом новых больных.
В час позвонили из ординаторской, позвали пить чай, поскольку кому-то из врачей презентовали хороший большой торт. Тут же за чаем началась традиционная дискуссия:
– Говорят, что англичане пьют много воды и считают, что если пить литра три в день, то это продлевает жизнь, Китайцы же, которые всегда жили без капельниц, считают, что вода это яд, и наоборот, если болеешь, много пить вовсе не нужно. Китайцы вообще полагают, что внутреннее всегда связано с внешним, например: если ты имеешь запоры, то есть даже дерьма тебе как бы жалко отдать – то ты и по жизни есть жмот, а если у тебя склонность к поносам – то по жизни тебе вообще нельзя доверять деньги – просрешь.
Вошел Жизляй, сказал Борискову:
– Тут господа Сомовы заезжали сдавать контрольные анализы. Передавали тебе привет.
