Возможно ли вообще проверить, настоящий этот Крест или нет. Может быть, просто отрезали кусок дерева и продали как подлинный. Тогда тоже были жулики. Тогда люди были доверчивы. С другой стороны, люди были такие же, как и сейчас. Они наверняка требовали доказательств, что этот Крест настоящий. На реликварии была довольно короткая надпись по латыни, которую Борисков сходу перевести не смог. Тут нужен был словарь. Проверить было, казалось бы, просто – Крест должен исцелять. Но с чего это вдруг он будет исцелять? За счет чего? Почему-то всегда ожидается чудо: исцеление или исполнение желаний. У Бога все чего-то постоянно просят. Какая-то получается глобальная просильная контора, чуть ли не офис. Школьницы просят сдать экзамен, любви и чтобы не залететь. Женщины молятся за здоровье своих детей. Кто-то хочет денег. Но были люди, которые только отдавали и вряд ли чего просили: отшельники на столбах, монахи. Там была какая-то совсем другая идея, за которую тоже хотели наверняка взамен что-то, например, Царствия небесного. Борисков после прикосновения ничего не почувствовал, а в то же время: а что он должен был почувствовать? Может быть, все решает вера? Не веришь и не исцелишься? С другой стороны, мертвец, который ожил после прикосновения Креста, и не верил вовсе в тот момент. Однако полностью неверующих людей Борисков представлял себе плохо. Неверие противоречит человеческой природе. В Евангелии говорилось, что, мол, потому не получается делать исцеление у апостолов, что-де у них мало веры. А уж если у апостолов, что рядом с Иисусом ходили, было мало веры, то у кого тогда ее много?.. Опыт был такой: в одном случае дать просто прикоснуться к кресту, а в другом случае еще и сказать, что это частица Креста Господня. Это было бы плацебо-контролируемое исследование. Борисков решил попробовать. Проблема была в перевозке креста на работу. Он сначала забоялся везти в сумке или в кармане, но потом подумал: "Если крест захочет уйти, то он уйдет, и тут уже ничего не поделаешь!" Но крест по дороге никуда не исчез, он прекрасно доехал во внутреннем кармане пиджака. Всю дорогу Борисков его чувствовал у себя на груди и радовался.
Итак, Борисков решил проверить чудесные свойства реликвии. И тут встал вопрос: нужен ли непосредственный контакт, что, например, совершенно невозможно в церкви, поскольку мощи являются субъектами такой ценности, что если каждый станет их хапать руками, то скоро ничего от них не останется, или же он подействует и на расстоянии. Икона, как известно, может действовать на расстоянии, даже если просто приложился к стеклу, закрывающему лик.
Опять же интересно, всех ли он должен исцелять или же только христиан? Но ведь тогда, когда его проверяли, вряд ли все вокруг были христиане. Впрочем, история – вообще штука темная. Уже, ясное дело, не осталось живых свидетелей, что там конкретно и где отрыли, и куда потом все делось. Ведь были такие суровые времена, что вполне могли приказать "найти, иначе вас самих зароем", те и нашли. Так в свое время в Севастополе обнаружили могилу Римского Папы Климентия, чуть ли не прямого ученика апостолов, которого там, по преданию, сбросили в море с якорем на шее. Так и в могиле той будто бы нашли не только останки Климентия, но и сам якорь. По тому якорю якобы и опознали. А якорь и тогда уж наверняка был немаленький. Могло, конечно, так случится, что нырнули и достали утонувшего Климентия, но якорь-то вряд ли бы уже стали доставать, а если бы и достали, то маловероятно, чтобы положили в могилу. Где это видано, чтобы якоря в могилу клали? Впрочем, тогда в такие детали особо не вникали. С другой стороны, действующий тогда Римский Папа, которому все это доставили в Ватикан, был далеко не дурак и всяко знал что делать. Мощи святых обладают чудесными свойствами, и тут обычная логика не годится.
