Наконец, закончили. Борисков оставил в кабинете медсестру Любу, молодую женщину двадцати пяти лет. Она отработала здесь около года, перевелась сюда из военного госпиталя из-за более высокой зарплаты и чтобы поближе к дому. И уже как год она была замужем и теперь ждала ребенка, находилась на шестом месяце. С будущим мужем она познакомилась в военном госпитале, где он проходил реабилитацию после ранения и контузии. Парень ей понравился, стали встречаться и вскоре поженились. Она считала, что ей с мужем повезло – это был спокойный и покладистый человек. С первого взгляда он казался абсолютной флегмой, при разговоре с женщинами смущенно улыбался, отвечал кратко. Подруги ей даже как-то сказали: "Какой-то он у тебя больно тихий и робкий!" Она им на это ничего не ответила, только пожала плечами. Она-то знала, что он был тихим только до тех пор, пока его не трогали. Сам же никогда не задирался. Так однажды в вагон электрички, где они с ним ехали, зашла компания человек пять каких-то явно обкуренных или обколотых парней: они были какие-то слишком громкие, дерганные, с мутными взглядами, хотя алкоголем от них вроде не пахло. Стали шалить. Ее Сережа смотрел на это мрачно, но до времени не влезал, пока один из парней, может быть, даже случайно, не задел ее рукой по волосам. Он тут же поднялся и оттолкнул обидчика. Тот, конечно, сразу взвился на дыбы, и далее реакция мужа была мгновенная и очень жесткая. В несколько минут все пятеро были безжалостно и страшно избиты, причем, как говориться, просто в хлам. И это была вовсе не драка – те совершенно ничего против него не могли сделать. Это было просто избиение. Одного, который ее тронул, он, схватив за волосы, наверно, с минуту со страшным хлюпающим звуком бил лицом о скамейку. Любе этот звук потом долго мерещился. Они тогда с Сережей вышли на следующей остановке, точнее это она его вытащила. И самое удивительное, что минут через пятнадцать он, казалось, об этом происшествии совершенно и забыл, говорил о чем-то другом, смеялся, ел мороженое, а ее трясло весь вечер, она даже спать не могла. С тех пор она очень боялась повторения подобных ситуаций, что он может кого-нибудь убить.
Еще однажды ночью ей показалось, будто кто-то ходит в квартире. С колотящимся сердцем она стала трясти Сережу. Он открыл глаза и тут же без всяких: "Что? Что?" тихо соскочил с кровати, не включая свет, вытащил откуда-то здоровенный нож, как-то по-особому ухватил его и бесшумно вышел из комнаты. Вернулся вскоре со смехом: оказалось, через балкон на кухню пролез соседский кот и шуровал на столе, уронил чашку. Сережа неудержимо зевал, нож крутился на его кисти веером. Она испугалась за того кота. Впрочем, кота Сережа не тронул, и кот еще не раз приходил. Ему даже оставляли на подоконнике еду, хотя Люба сама очень не любила разводить грязь.
Этот огромный и страшный нож еще не раз откуда-то возникал: Сергей иногда точил его, сидя за столом на кухне, обычно в своей любимой майке-тельняшке. Изредка к нему в гости приходили такие же, чем-то похожие на него друзья – бывшие солдаты, и они громко разговаривали о непонятном ей и хорошо выпивали.
