Впрочем, тут же можно привести и другой пример, когда выбор не всегда так прост и не так гладко все это протекает. Одна женщина по имени Ася, опять же из Виктошиной тусовки, годами несколько помоложе Марины, вышла замуж за богатого и очень неплохого человека, хотя и на пятнадцать лет ее старше, и вроде как поначалу была семейной жизнью довольна, но внезапно снова как бы ниоткуда появился ее бывший парень по прозвищу Макс – ее первый мужчина, богема, наркоман, короче, сволочь и пропащая душа, но к нему у нее осталась необъяснимая и неодолимая тяга, слишком уж многое их связывало и опять же – ранняя молодость. Посидели в кафе, вспомнили былое. Хотела сразу же уйти от мужа, но уйти означало потерять благосостояние, съехать из хорошего дома. Перед женитьбой сторонами был подписан брачный контракт. Муж, юрист по специальности, оговорил это тем, чтобы, если с ним что-нибудь случится, прежняя его семья тоже кое-что получила и чтобы сама она, если вдруг решит уйти, не осталась без средств. "Если захочешь уйти, я в течение года буду платить тебе сумму в рублях, эквивалентную тысяче долларов в месяц, этого тебе хватит, пока ты устроишься на работу". Тогда такая сумма для нее, работавшей до этого где придется, касалась просто громадной. Теперь же, когда она уже год как не работала, а просто занималась тем, что тратила на себя деньги, крохотной. Пока она была свободна, не беременна, и все еще пила противозачаточные таблетки. Хотелось еще с годик погулять, поездить по миру, пожить для себя. И тут Ася об вдруг пожалела, что не родила сразу же. Может быть, и не возникло бы всей этой ситуации, если бы был ребенок. Если бы был ребенок, на это просто не было бы времени. И если бы был ребенок, тогда бы алименты на ребенка были бы очень большие. Но, ведь не исключено, что в этом случае муж, используя весь свой опыт адвоката и связи, наверняка постарался бы оставить ребенка себе. Она совершенно не исключала, что ей могли даже подсунуть наркотики. Жене одного очень серьезного человека, когда они разводились, подсыпали наркотики в еду, она прямо из ночного клуба попала в больницу с передозом и там это документально зафиксировали. И после этого она уже числилась как наркоманка. И потом еще и давнее, казалось бы, забытое прошлое всплыло: оказалось, в семнадцатилетнем возрасте у нее были приводы в милицию и даже задержание за марихуану. Она действительно тогда взяла у своего девятнадцатилетнего друга пакетик, чтобы того не посадили, а выкинуть не получилось. Поэтому на теперешнем суде она была вся скована и даже не рыпалась. Тут такой проблемы, слава Богу, не было. Впрочем, с ребенком ее Макс бы и не взял, если бы только не рассчитывал на то, что можно было бы жить на алименты и вообще не работать.
Поколебавшись некоторое время, она все-таки решилась и на следующий день с снова поехала к Максу. Мужу пока ничего говорить не стала – тот как раз уехал на неделю в командировку за границу. Встретились они с Максом, отметили встречу в ресторане и вернулись ночью уже в Максову старую квартиру. Любили друг друга прямо на полу в прихожей, потом на кровати. Это было словно первая брачная ночь, но когда после ласк она наконец пришла в себя в этой крохотной комнатенке с маленькими мутными окнами, заглянула в грязную заржавелую ванну, увидела треснутый кафель, вошла в микрокухню два на два метра (кстати, с бодуна там было очень удобно – не надо вставать из-за стола, чтобы снять с плиты чайник) с гудящими канализационными трубами и открыла пустой рычащий холодильник, в ней все похолодело. Это тогда, в семнадцать лет отдельная однокомнатная квартира считалась таким невероятным шиком, что просто уму непредставимо. Но не сейчас. Все, конечно, было здорово, романтично, но уже как-то не так. Например, вообще не было стиральной машины, и даже поставить ее было бы некуда – разве что всунуть самую маленькую под раковину. И кто будет стирать белье руками? Посудомоечной машины у Макса тоже не было. И даже если купить – ее некуда было ставить. Грязная посуда громоздилась в раковине горой.
И вдруг она подумала, что нет никакого смысла любить просто так. Главный смысл любви состоит в том, чтобы сделать детей. Ну, предположим, сделали. А где поставить детскую кроватку? И еще она обоснованно опасалась, что Макс будет курить, потому что он курил постоянно и ни за что его не отучишь, он и в комнате с ребенком будет курить и в кровати. Бывшие наркоманы всегда очень много курят и здорово пьют – тут проявляется некая компенсаторная реакция. Приходить сюда иногда встречаться было еще можно, но жить здесь каждый день? В одной комнате? На год им денег, пожалуй, и хватит, можно даже сделать косметический ремонт или снять квартиру побольше, а дальше-то что? И еще: уйти к Максу означало забрать у будущего гипотетического ребенка счастливое детство: тот загородный дом с большой детской комнатой с игрушками, садом и поместить его в эту дыру.
