– Да, господа, я понимаю, изначально мы планировали немного иной финал, но после нескольких лет реализации нашего совместного плана мне стало ясно, что просто взять и заменить одну династию на другую для нас не есть выход. Ну, приведем мы к престолу новую династию, а что дальше, вы задумывались? Получится все так, что со временем против нас образуется комплот, и в результате нас отодвинут в сторону, а то и вообще уничтожат и не поморщатся. Нет, нам следует так и продолжать оставаться в тени и из нее не выходить, и из тени негласно корректировать происходящие процессы в заданном нами направлении, а это в свою очередь предполагает контроль над кадровой политикой империи, но чтобы им завладеть, необходимо начинать с общего начального образования. В общем-то, с этого и надо было начинать нашу деятельность в первую очередь, но мы тогда ничего не знали. Понимаете, для того чтобы изменить общественный строй, необходимо изменить в обществе систему ценностной ориентации, а для того чтобы ее трансформировать, в первую очередь надо воздействовать на человеческое мышление. Грубо говоря, надо это внедрять в школьные учебные программы, формирующие у детей дефективное допонятийное мышление, и подкреплять его учебными программами в подростковом возрасте. И разумеется, должно продолжаться в университетах, при этом уделяя особое внимание наиболее перспективным молодым людям, которым следует обеспечивать будущую карьеру и карьерный рост. Только идя таким путем, мы с вами сформируем общее подконтрольное мышление и психоментальное состояние широких масс империи в заданной нами конфигурации. Все это непросто, понимаю, но иного варианта для нас не существует, любые попытки сделать это быстро приведут лишь к нашему краху, что недопустимо, комитет должен существовать, и его влияние расти и расширяться.
– Гм-м-м… председатель, содержание вашей речи расходится с тем, чем мы занимались многие годы. Мы же с вами стремились совсем к другому результату, а теперь мы что, должны от всего отказаться и позволить существовать монархическому укладу и дальше?! – чуть приподнявшись, с неудовольствием проворчал граф Грике и оглядел всех, находившихся за столом, ища в них поддержки, но ее так и не увидев, присел на стул снова и, пристально вглядевшись в глаза председателя, задал ему вопрос: – Мы, значит, уничтожим династию, приложив для этого немало сил, и даже власти не возьмем? Простите, но я вас не понимаю, разъясните мне этот момент детально.
– Власть – штука куда важнее денег, тот, кто выбирает деньги, лишится и власти, и денег, а тот, у кого есть в руках власть, всегда получит деньги от других, но что дает власть, вы когда-нибудь задумывались? Власть дает оружие, и тот, кто управляет человеком, в руках которого оружие, и есть настоящий властитель. Так вот, несмотря на то, что у нас, здесь находящихся в этом зале, имеются немалые возможности, человеком с оружием, разумеется, в широком понимании, мы не управляем, мы не управляем ни вооруженными силами, ни правоохранительными органами и спецслужбами. Так о какой власти может идти речь, если на сегодняшний день это недоступно? Какой смысл в таких условиях стремиться к официальной власти, если неофициальная во много раз интереснее и могущественнее. Именно к этому мы с вами и будем стремиться, и да, результатами нашей деятельности мы, скорее всего, не воспользуемся, ими воспользуются наши дети и внуки. Вот они после крушения империи и займут ключевые позиции в новой стране, и они построят новое общество так, как мы с вами спланируем. В общем, еще не время, сейчас лишь идет разведка боем и одновременно оттачивание наших с вами навыков плести виртуозные интриги, – с циничной ухмылкой отозвался председатель и, помолчав какое-то время, взглянул на задумчивого герцога Карнье, задал ему вопрос:
– Антон, а что ты думаешь по этому поводу?
Аристократ, сохраняя хладнокровие, в душе ликовал, его усилия вложить в голову председателя нужные ему мысли и идеи наконец возымели действие. Председатель и сам уверовал в то, что это именно его умственные усилия привели к таким аналитическим выводам. Медленно поднявшись, он кашлянул в кулак и, выдержав короткую паузу, стал отвечать на поставленный вопрос:
