– Это и есть наглядный пример, как детей элиты подсаживают на пороки, управляя через разного рода удовольствия, в том числе предосудительные и аморальные. Людьми-то управляют страх и удовольствия, да и к тому же они между собой тесно связаны, ведь страх – самый надежный поставщик удовольствия. В основе всех наших чувств лежат семь древних, еще дочеловеческих, эмоций – что-то вроде психических инстинктов, которые срабатывают помимо нашей воли. Есть три позитивные эмоции – радость, удивление, интерес, и три негативные – грусть, гнев, отвращение, а седьмая – страх. Путем воздействия на наши эмоции людьми и управляют и ими манипулируют. Страхи бывают врожденными и приобретенными. Первые – это наследство наших дочеловеческих предков, они предупреждают об универсальных опасностях, а вот вторые есть результат воздействия окружающей действительности. Врожденные страхи – самые надежные поставщики удовольствия. Сидят глубоко, а проявляются мощно, но деликатно: к психическим срывам обычно не приводят, а вот из страхов приобретенных веселого аттракциона не сделаешь, так что зарабатывают на них главным образом психотерапевты, специалисты по массовым коммуникациям, маркетологи и политики. Многие наши страхи передаются по наследству, но не через гены, а через родительские шаблоны. Первое правило манипуляции массами – пугайте, все время пугайте. Не важно, чем, главное – чтобы боялись. Первая главная причина любить страх – биохимическая. Страх заставляет организм готовиться к худшему. Испугались – значит, есть какая-то опасность. А если есть опасность, будут и повреждения. А если будут повреждения, лучше быть готовым заранее. В биохимические меры защиты входит выброс гормонов и нейромедиаторов, в том числе и наших главных проводников удовольствия. И если все сделано правильно, то страх проходит, а кайф остается. Вторая мера – социальная. Совместный страх объединяет, а это мы очень любим. Настолько, что нам в целом все равно, что именно нас объединяет.
Хотите стать ближе – сходите вместе на фильм ужасов, хотите сплотить коллектив – пугайте его почаще. В общем, то, что мы видим в этом зале, есть один из элементов управления и целенаправленного захвата будущего не только людей, здесь присутствующих, а вообще всех подданных империи, и это не шутки, все очень и очень серьезно, так как здесь находятся отпрыски многих знатных родов. Не пойму только, неужели и сам кронпринц сюда любит захаживать, если да, то все еще хуже, чем я думал… – вдумчиво ответил Алексей и в какой-то момент поймал себя на мысли, что он слишком разоткровенничался, чего делать совсем не следовало, они пришли сюда совсем по иному поводу.
Разговор дальше продолжать они не стали, просто внешне расслабленно наблюдали за всем, происходящем в зале, ожидая своего заказа. Прикатили его трое официантов на двух столиках и, сноровисто сервировав стол, быстро удалились. Пожелав приятного аппетита, Алексей взялся за вилку и нож и стал делать вид вкушающего вкусную пищу человека, хотя практически ничего не ел и не пил, перед захватом опасного противника наедаться и уж тем более напиваться было безрассудно.
Они сидели за столом минут сорок, после чего капитан отправился к бильярдным столам и, тут же найдя себе партнера, стал с ним азартно играть, лейтенант же ушел на танцевальную площадку и, пригласив какую-то разбитную девицу, закружился в танце. Оставшись в одиночестве, Алексей сделал глоток вина и, понюхав сигару, сквозь зубы ругнулся, курить он бросил несколько лет назад, но временами взять и закурить накатывало, и всякий раз он себя сдерживал, сдержался и сейчас. Вернув сигару в коробку, Алексей краем глаза заметил какое-то движение и, посмотрев в ту сторону, увидел Кларисс в сопровождении статного юноши, младше ее самой на несколько лет. Присмотревшись к его лицу, он пусть и не сразу, но узнал: это был кронпринц, он был в точности как на фотографиях, публикуемых в прессе. Увидев Алексея, Кларисс не отреагировала, но условный сигнал подала, обозначающий, что ему следует быть готовым действовать в любой момент.
Еще раз внимательно посмотрев на фотографию герцога, Алексей свернул ее и, вложив во внутренний карман пиджака, осмотрелся в его поисках, но герцога Карнье и его секретаря Валентина Борзье в зале все еще не было. Прошло полчаса, и наконец Кларисс подала сигнал. Алексей, поднявшись, медленно обошел зал, остановился за развесистой пальмой в керамическом вазоне и стал ожидать, смотря в окно. Кларисс появилась через несколько минут и, встав с другой стороны пальмы, заговорила шепотом:
