— Пересылаю на компьютер твоего скафандра данные об устройстве нижних ярусов Библиотеки и возможные уязвимые места. Дальше всё на твоей ответственности до тех пор, пока я не выйду из компьютера. Выполнять приказ!
— Есть выполнять приказ!
Обожаю такую готовность, тем более от низших. И никаких вопросов.
Надо работать. Земного нейроинтерфейса нет, но есть моё собственное оборудование, основанное на машинной телепатии, и консоль, способная послужить переходником. Ныряю в виртуальное пространство, отрешившись от внешнего мира насколько возможно, даже закрываю глаза. Это как полное погружение в патвеб, изнанка информационного потока. Сосредоточиться…
…Ноги запутались в чём-то неожиданном. Делаю шаг и едва не теряю равновесие. Что? Трава? Ненавистная парадная форма вместо скафандра?!
— Здравствуйте. Вы новенькая?
Поднимаю взгляд и вижу лужайку около невысокого белого дома этажа в три. Вокруг растут деревья и прочая ботва, отвечающая эталонам красоты землян. Слишком правильная. Слишком ухоженная. Слишком механическая, чтобы быть настоящей. Но вот человеческая самка, стоящая напротив меня, вполне реальная. Противно-симметричная, с иррационально длинными и оттого неудобными волосами и с такими губищами, что я ощущаю внутреннее содрогание — сейчас засосёт, как рыба-фильтр. Мама-радиация.
— У нас уже двое новеньких есть, — продолжает она. — Их домой повели, чаем отпаивать. Ой… А он не будет стрелять?
Оцениваю её слегка вытянувшееся лицо и направление взгляда. Оборачиваюсь за правое плечо. Почти рэл смотрю на то, что там стоит.
— Нет, — говорю, едва давя рефлекторную улыбку. — Это просто моя машина поддержки.
— А выглядит, как далек, — уродливая двуногая брюнетка всё ещё опасливо глядит на бронзовый скафандр с чёрной маркировкой. Уж я-то его знаю, ошибки быть не может, даже если номер не читать. — Кстати, я не представилась. Меня зовут Эвангелиста, — она протягивает руку. — Лотта и доктор Мун сейчас очень заняты, поэтому я занимаюсь встречей новеньких, и…
Я игнорирую её жест и тараторящую речь, и иду к дому. Ривер, должно быть, там. Вслед мне несётся:
— Вы не пугайтесь, мы в компьютере. Лотта переносит в себя всех, кто погиб в Библиотеке, по спецпротоколу посмертного запечатления.
— Я пока ещё живая, — всё-таки бросаю Эвангелисте через плечо. Разобралась без тупых двуногих, что нахожусь в смоделированной виртуальной реальности. Это нехорошо, я должна говорить с машиной на машинном языке, а не на языке образов. Значит, мне так и не удалось пробиться на низшие уровни, вместо этого меня затянуло в рай для особо избранных. Защита Ривер Сонг? Где-то тут, в доме, должен быть компьютер или нечто аналогичное, дающее доступ к подпрограммам. Где-то тут должна быть фея-крёстная.
Оглядываюсь на скафандр, ползущий следом за мной. Гм… Связь с ним чувствую, самую что ни на есть правильную, словно внутри сижу. Но вот маркировка под фоторецептором, между прочим, совсем не та. Это заводской номер моей консольки. Хорошо компьютер Библиотеки даледианскую электронику пересчитал, одобряю. Однако это значит, что у него есть не только возможность просканировать мою память, но и проявлять такие качества, как чувство юмора и воображение. А компьютеры землян этого времени на такое не способны, если только не…
Лотта. Кто такая Лотта?
Судя по шагам сзади, брюнетка плетётся следом за мной. Я даже ощущаю её лёгкую обиду. Но с чего мне нужно проявлять вежливость к информационным отпечаткам существ, которые и так никогда ничего не значили?
— Я ищу Ривер Сонг, — говорю погромче, чтобы это симметричное недоразумение, несомненно считающееся у сородичей красивым, услышало мои слова.
— Ривер сейчас здесь нет, она опять убежала к Доктору, — надуто доносится в ответ. — А Лотта и доктор Мун обеспечивают ей стабильный сигнал.
— То есть как, нет? — я даже останавливаюсь и оборачиваюсь.
— А очень просто, — доносится от окна первого этажа. Приходится снова обернуться и поглядеть на того, кто высунулся мне навстречу. Два сердца, форма НКВД и чайная чашка в руке. Это что, тот самый программист? А по форме – рядовой. — Профессор Сонг физически отсутствует на жёстком диске Шарлотты. У неё трансляция через полный перенос битов, — чашка внезапно выплёскивает часть чая из-за дёрнувшейся руки. — Это вы — Мать Скаро? Только не говорите, что…
— Я живая, — повторяю в ответ. — По крайней мере, пока. А тебя… Вашта Нерада?
— Нет, луч. Испаряет без надежды на регенерацию, что досадно — у меня была только третья. А вот нашего программиста действительно съели, — и кричит куда-то вглубь дома: — Ронкс! Мать Скаро тут!
Ах, так майор уже двоих потерял? Вот идиот… И даже думать не хочу, как полностью звучит этот «Ронкс», и так понятно, что язык сломаешь.
…Стою за плечом программиста, ковыряющегося с компьютером феи-крёстной. Когда успела подойти?
— Ого, — доносится шёпотом за моей спиной, — а она сильная. Теперь держись, пока не приспособится или Лотта её не синхронизирует.
Оборачиваюсь.
— Объяснить?
