— Она называется «нода», и это просто транслятор, — отвечаю на пробу по-даледиански. Если поймёт, то мы и впрямь в зоне действия переводчика ТАРДИС. — Кто-то засел внизу, куда нам надо, и удерживает штурмовиков со сфероида.
— Интересно, сколько их тут ещё бродит, — понял. Значит, не ошибка, значит, внизу сидят настоящие галлифрейцы.
— Терроркона ноги кормят, — отвечаю. — Главное, чтобы у них не было биоискателей.
— А даже если и были, тут в каждой тени, ты говоришь, столько живности, что любой датчик органики — бесполезный хлам.
В точку. Сообразительная зверушка, мне такие по нраву. Вашта Нерада, спасибо, что вы есть и сбиваете с толку электронику противника.
Вентиляционная шахта, наконец-то. Только сначала надо выбить часть стены, но это уже работа для тяжёлого излучателя, который кто-то так и не поставил на предохранитель. Я знаю, что ледяной воин осваивал антигравитационный двигатель своего скафандра, но только в тренировочном зале. Значит, сейчас он пройдёт экстрим-курсы подготовки в реальных боевых условиях. Присовокупляю к оружию Раксслира свой бластер — пусть он небольшой, но мощный, и вдвоём мы вырежем стену быстрее.
Навстречу из шахты — гулкий шелест и туча чёрной пыли, шарахнувшейся в стороны от наших скафандров. Вот ведь не задался день у мелких хищников, столько народу, а скушать некого. Всовываюсь в проём первой, взяв пистолет наизготовку и активировав защитное поле. Даже если вентиляторы выключены галлифрейцами, нет никакой гарантии, что в режиме свободного падения мы рано или поздно не сумеем сманеврировать и сшибём парочку.
Расчёт времени свободного падения? Двадцать один рэл. С учётом тормозного пути — ну, тридцать набежит. Приемлемо, ускоряться не надо.
— Раксслир, прыжок в вертикальной позе, ногами вниз. По моему приказу активируешь антигравитационный двигатель. Старайся держаться следом за мной, я буду пробивать путь.
Прыгнули! Ну, привет, родной трэк, не зря меня тренировали. Спасибо вежливости галлифрейцев, вентиляторы всё-таки отключены. Но, как я и подозревала, не везде удалось вписаться, пришлось пострелять. В итоге нижний выход из шахты оказывается завален разбитыми винтами. Судя по звукам, кто-то снаружи старательно выжигает и разгребает нам проход. А мы, соответственно, прорываемся сверху, стараясь не поцарапать напыление.
— Скорее, они вошли в эту шахту, её пора перекрывать! — несётся откуда-то сквозь завал. Из-под искорёженных лопастей вырывается яркий свет прожектора. Над головой — грохот схлопывающихся аварийных перегородок.
Просачиваемся в технический коридор через узкую щель — чувствую, как лодыжки схватили и потянули чьи-то руки, помогающие мне протолкнуться сквозь самое узкое место. Я-то ладно, а вот Раксслир… Но он, выдав несколько мощных пинков обломку, сгибает его достаточно, чтобы пролезть следом. Отряхиваемся, промаргиваемся после слепящих ламп в глаза…
Светло. Галлифрейцы пользуются передвижными независимыми прожекторами, чтобы отпугнуть Вашта Нерада. И судя по форме, это НКВД. НКВД! Мать моя радиация… Но я на всякий случай уточняю у того, кто у них по разметке на защитном скафандре самый главный:
— Небесный Комитет Временнóй Деятельности?
— Так точно, — отзывается он, подняв светофильтр. Но я не удостаиваю его встречным жестом. Обойдётся.
— Раксслир, повернись… Ещё… Надо подновить покраску.
Достаю аэрозоль и правлю всё, что замечаю не светящегося. Потом марсианин замажет царапины на мне.
— Вы нашли главный компьютерный порт? — между делом интересуюсь у Повелителей Времени, пока сквозь переборки несётся странный гул, заставляющий их замереть и уставиться наверх. Похоже, галлифрейцы неплохо подготовились и чем-то заваливают шахту. Я бы взяла тугоплавкую и моментально твердеющую монтажную микропену, которую так просто не испаришь даже излучателем из-за её нереальной теплоёмкости, а растворяется она лишь от специального химического состава. Даже высокотемпературные лучи споткнутся, если им придётся прожаривать дыру глубиной в радиус планеты, пар и плазма из недр ведь должны куда-то деваться, это не корабль. И зарядить пену можно в очень небольшие баллоны. — Майор, я задала вопрос. Не испытывай моё терпение.
— Нашли. Дальше по коридору и направо.
Рванула бы прямо сейчас, но на мне ещё не доправлена защитная раскраска.
— Что использовано для перекрытий шахт? — спрашиваю, пока на меня льётся аэрозоль из баллончика.
— Несущие конструкции очень прочные, далеки предложили вариант в виде сжатой воды.
Ну, тоже вариант инженерного решения. Один брикет плюс кислород — равно запечатанный этаж шахты, дёшево и сердито. А при испарении идёт мощный взрыв, который, естественно, устремится вверх и вбок, так как внизу все колебания от ударной волны гасятся столбом воды. Кто стоял рядом и наверху, тому не повезло. Особенно приветствуется сверхбыстрое испарение посредством высокотемпературной плазмы.
— А они не решат нас попросту утопить? — уточняет Раксслир.
— Полагаю, я нужна сфероидам живой, иначе бы они уничтожили меня на Эккелине, — отвечаю, взглянув на шахту. — Майор, проводи нас к порту.
