Кончики пальцев холодеют, и совсем не из-за сотрясения мозга. «Ну фонишь ты на полторы ДНК вместо одной», — сказал мне Бета. И неудивительно, что причину никто не обнаружил. Медики и физики проверяли что угодно, кроме одного — не стала ли я Повелителем Времени или чем-то похожим. На это ни у кого мозги не повернулись, даже у меня. Может, нам и впрямь следует развить фантазию? Романа вон расколола произошедшее в один миг, тем более что далеки с подобными прецедентами сталкивались. Далеко ходить не надо, та же фея-крёстная, которую зачали в Вихре Времени. Что, кстати, означает, что в Вихрь она не входила. Тоже событийный сбой. И линия Времени тоже навыворот. Понятно, почему у нас с ней такое взаимопонимание. Это чутьё на подсознательном уровне, ядовито определяемом землянами, как «дурак дурака видит издалека».
И кстати, версия Романы с успехом объясняет мою темпоральную чувствительность, которая так озадачивает Императора и Контролёра Времени.
А Повелительница Времени взахлёб продолжает:
— Надо просто соединить темпоральный сканер, счётчик артронного истечения и микроскоп. И повысить чувствительность до максимума. Должно получиться. Попробуем?
— Немедленно, — отзываюсь я и выпрямляю спину. Ох, слишком резко. Меня ведёт, причём заметно для галлифрейки, чей вид тут же делается встревоженно-виноватым.
— М-м-м… Давай я соединю приборы и потом тебе скажу, — дипломатично предлагает она. Спасибо, что впрямую не попыталась уложить на койку. Пожалуй, я соглашусь:
— Хорошо.
— Я могу идти, капитан? — надо же, в кои веки спросила.
— Разрешаю.
Романа быстро покидает каюту, а я ложусь обратно на коечку. Мать моя радиация… Почему-то мне кажется, что блондинкина гипотеза слишком правдоподобна. А если всё так, то Доктор тоже в курсе, что со мной сотворила его обожаемая ТАРДИС. И мне не сказал. Зараза рыжая! Урою! В кораллит закатаю! И сверху военный форт или батарею класса «земля-космос» поставлю, чтобы обиднее было!
Мычу от ненависти в изголовье и разжимаю руку с мокрым, начавшим протекать пакетом. Короткий шлепок показывает, что содержимое расплескалось по полу. Потом вызываю роботов, чтобы навели порядок и убрали воду с мусором. Давно мне не было так паршиво и так… одиноко. Опять сражаюсь с проблемами, и опереться не на кого. Любой нормальный далек уже рехнулся бы от тоски, от постоянной тишины там, где должен быть патвеб, от постоянного отравления агрессином. Мне проще, я уже ненормальная. Но проще — не значит «просто». Всё равно исключительно трудно.
Я не боюсь трудностей. Но мне так нужен кто-нибудь свой, кто-нибудь… в поликарбиде. Ну хоть кто-нибудь. Хоть на рэл. Просто рядом. Дерьмово настолько, что выть хочется. Узнаю это состояние — оно часто накрывало меня во время королёвской ссылки, и причины тоже известны — далек является существом социальным и испытывает потребность в постоянном общении с представителями своего вида. И раз меня накрыло этой проклятой тоской, значит, её приступы будут повторяться. А там недалеко до срыва всех гаек, как было на Сол-3. Нет, только не это! Надо как можно быстрее закончить задание Императора и вернуться домой. Найти рыжего, надо найти рыжего. Поиск, как ремонт, нельзя закончить — только прекратить.
Шелест откинувшейся двери.
— Капитан?
У меня когда-нибудь будет тишина в каюте? Смотрю сквозь упавшие на лицо волосы на застывшую у входа метрессу. Сейчас она кажется смутным силуэтом с непропорционально огромной головой, и это режет мне восприятие архитектора, поэтому я отвожу непокорные пряди. Надо же, прошло несколько скарэлов и операция закончена, а я за своим мысленным нытьём и не заметила.
— Не сплю. Заходи…те.
Она подходит вплотную и ставит на полку в изножии койки свой тёмный чемоданчик, в котором наверняка какие-нибудь инструменты и лекарства, спешно собранные по больнице перед отбытием.
— Как вы себя чувствуете? — деловито урчит животное, поднимая его крышку. Так и есть, медицинские запахи и металлическое звяканье подтверждают моё предположение.
— Хуже. Ушиб не рассасывается. Тошнота и головокружение, — врачам лучше докладывать о своём самочувствии всё как есть, без купюр. Во-первых, быстрее вылечат, а во-вторых, всё равно вычислят по симптомам то, что недоскажешь.
— Полежите смирно, мне надо вас как следует осмотреть.
— Таша Лем?
— Сидит в медотсеке с наркозом, фиксирующей повязкой и компрессом. Кость я срастила, но ушиб мягких тканей всё равно сильный, и первые сутки ей надо поберечь место перелома, — докладывает она неторопливо и размеренно. Слышу писк портативного сканера над макушкой. — М-м-м… Внутричерепных кровоизлияний нет, шишку полечим. Повернитесь, пожалуйста, так, чтобы я могла посмотреть вам глазное дно.
— Я сяду.
