— Я не знаю, — отвечает она, так и не поднимая взгляда. — Появление свободных хрононов сводится к Z-нейтринному распаду. Но что его вызвало в нашем случае, неизвестно.
— В моём, — поправляю. И, подумав, решаю продолжить. В конце концов, ни Контролёр Времени, ни Доктор, ни хроноворы не помогли мне найти ответ, что же я такое. Может, хоть галлифрейский президент поможет? — Это не первый случай, и все они связаны с состоянием изменённого сознания. И отсутствие артронного излучения, возможно, вызвано тем же парадоксом — протечкой свободных хрононов.
Ну наконец-то она поднимает взгляд, в котором зажигается огонёк — ослабленная версия горящего взгляда Хищника, учуявшего нечто новое и интересное.
— А с тобой происходило что-нибудь необычное? По-настоящему необычное и связанное со Временем?
— …спросила галлифрейка у далека, который путешествует в машине времени с ксено-экипажем и ищет Доктора, чтобы оказать ему помощь, — более чем неформальные слова, но удержаться просто невозможно.
— Ох, прости, — Романа издаёт слабый грустноватый смешок. — Я не подумала, что ты сама по себе необычная.
— Со мной постоянно происходит что-нибудь странное, связанное со Временем, и всё началось после первого темпорального прыжка, — нет ничего опасного в том, чтобы поделиться своими мыслями с Повелительницей Времени, всё равно ей память стирать. — Основное, конечно, это парадокс предопределения. Я закрыла несколько событийных «дыр», связанных с далеками, причём или совершенно неосознанно, или идя на поводу у обстоятельств. По собственным ощущениям, я живу в прямо направленной линии времени, а мои события обратно направленные, хотя это сложно вообразить. Но причины этой проблемы уже известны. А вот хрононный пробой — это совсем другое дело, и его причины ещё нужно понять, чтобы знать, чего ожидать в будущем.
Романа с осторожностью присаживается рядом:
— Можно?
— Да.
В конце концов, если она будет долго стоять, то устанет. А мне не нужен усталый экипаж.
— Венди, я, если честно, не представляю, почему через тебя могут идти жёсткие хрононы и при этом не бить по тебе самой. Это… странно. Хотя, если представить тебя чем-то вроде канала или проводника…
— Одна из причин может лежать в Нерешённом Дне, — намекаю я ей. — Мне было предсказано, что я окажусь в эпицентре.
Романа тут же поджимает губы:
— Я не верю в пророчества.
— А я верю обезумевшему контролёру Времени, который видел весь Вихрь со всеми вероятностями развития событий и объяснил мне мою задачу, как сумел. По крайней мере, часть его слов уже сбылась, причём безошибочно. Единственное, что мне не нравится — он хотел гибели всем далекам и старался сплести линии времени именно в этом направлении. И возможно, так и будет, потому что во Вселенной не существовало более сильного контролёра Времени, чем безумный далек Каан — он даже Доктором манипулировал, как ложноручкой об гашетку. Хотя мне он заявил, что не рискнул бы коснуться моей линии Времени. И даже если он солгал, я надеюсь воспользоваться нерешённостью и спасти свой народ. В конце концов… Это обязанность Матери Скаро.
— А… Можно узнать текст пророчества? — кто бы сомневался, что Романа об этом попросит.
Кидаю на неё насмешливый взгляд:
— Нет. Оно было адресовано мне, а не тебе. И про жёсткие свободные хрононы там нет ни слова. Но зато хроноворы считали, что в Нерешённый День случится большая темпоральная катастрофа, которой им хватит, чтобы напитаться.
— Хро… хроноворы?! — как, эти глаза могут становиться ещё больше, чем я видела раньше? Ого… Прямо чувствую удовлетворение.
— И Шакри тоже. В общем, они и были хроноворами. Да, подтверждаю невысказанный вопрос, те самые Шакри из галлифрейских легенд. Я их… ну, не совсем уничтожила, но подвела ситуацию к тому, что их уничтожил Доктор, — говорю и внезапно ловлю себя на подозрении, что мои слова отдают ювенильным хвастовством. Тем самым, которым я попрекала Императора. Тьфу ты, увлеклась. Надо следить за языком.
— Доктор… уничтожил? — бормочет Романа и хватается за голову. — Во что он превратился после войны? Во что вообще Вселенная превратилась? Ох, не говори, я не хочу ничего знать раньше, чем это наступит.
— Доктор всегда был разрушителем миров, — флегматично отвечаю я. — Спасая одно, крушил другое. Странно, что ты этого не заметила, пока с ним путешествовала.
— Он не делал ничего дурного!..
— Ты это далеку рассказываешь? — иронично поднимаю бровь в ответ. — Послушай, это старая идеологическая пикировка, и она не имеет смысла, так как каждая из нас останется при своём мнении. Но если поглядеть непредвзято, Доктор хочет блага, но ради него часто совершает зло. Как эта ёмкая пословица с Сол-3… А, благими намерениями вымощен путь в ад. И я не хочу это обсуждать. Мы говорили о преждевременно состарившейся палке, так что давай вернёмся к ней и свободным хрононам.
Леди-президент украдкой вздыхает.
