— Да? — тут же отзывается она, всё ещё испуганно. Хм, надеюсь, это от того, что урок полностью усвоен, а не потому, что она ждёт дополнительной порции моральных пинков?
— Помнишь, в древней ирландской деревне, где мы… вели себя не по норме. Мы с тобой научно спорили.
— Да.
— У меня в руке сломалась палка, и ты странно на меня посмотрела. Почему? Объясни?
Романа замирает, словно получила залп из стазера в упор. Потом опускает лицо и выдавливает:
— Так, глупости.
Значит, всё гораздо сложнее, чем казалось, и я спьяну прохлопала нечто важное. Пожалуй, сковородка по мозгам пришлась очень кстати, раз в памяти всплывают любопытные эпизоды из моей жизни.
— Отвечай, — кто-то не понял, что это был приказ?
— А можно… не по связи? — совсем тихо, почти неуловимо для микрофона, бормочет она.
— Зайди ко мне.
Вообще, её просьба выглядит странной. Галлифрейка страдает лёгкой формой далекофобии, это очевидно. Уж не знаю, чем мы её так напугали при первой встрече, но дёргается она изрядно, и общение со мной ситуацию только усугубляет. Да ещё сейчас я её морально отвозюкала по палубе, поэтому бояться она должна ужасно. Вот и что, спрашивается, такого она собирается сказать, что даже согласна прийти и сделать это лично, лишь бы остальные нечаянно не услышали?
И кстати, раз галлифрейка намекнула, что к экипажу это не относится, надо сделать так, чтобы этот разговор не услышал и наш «эмоциональный блок». Так что закрываю для доступа Ривер свою каюту. Потом сажусь — не встречать же штрафника мордой в койке. Тут же прорезается головокружение, и это не очень хорошо, встать на ноги в случае необходимости будет непросто. Надеюсь, кошка сама зайдёт, когда закончит с папессой? Врачу положено, а я не хочу считать стенки в коридоре.
Отвалившись на стену и всё ещё прижимая лёд к пострадавшей голове, хотя скарэл уже истёк, жду появления Романы.
Наконец, дверь очень медленно и задумчиво откидывается в стену, без вопросов демонстрируя, как леди-президент жаждет войти в логово Вселенского Зла.
— Можно? — робко интересуется блондинка.
— Заходи и говори.
Романа оглядывается на коридор, потом плотно закрывает дверь и даже тыкает по кругу замка, чтобы уж точно всё было заблокировано и никто без предупреждения не вломился. Потом наконец смотрит на меня, и я на краткий миг улавливаю промелькнувшую за страхом и виной жалость. Убила бы…
— Венди, ты знаешь, что на тебе отсутствует артронное облучение?
Согласно угукаю. Романа прикусывает губу, словно мой ответ оказался неожиданным и поставил её в тупик. Пожалуй, надо разъяснить, как считаю нужным:
— Это было обнаружено учёными Новой Парадигмы и причислено к разряду парадоксов, потому что причины обнуления артронного заряда неизвестны.
Галлифрейка отводит взгляд и принимается медленно, с неохотой, рассказывать:
— Та палка, про которую ты спросила… Ей мешали угли в костре. Никто не берёт для костра гнилую палку, для этого ломают свежую, чтобы дольше не загорелась, ну или хотя бы берут крепкую. Судя по живой коре, та палка была свежей, когда ты взяла её в руки. И стала трухлявой и гнилой, когда ты начала ей писать. Я никогда этого раньше вживую не видела, но… Это очень походило на классический хрононный пробой, как по учебнику.
Хрононный пробой…
Я роняю руку со льдом.
Хрононный пробой?!
Z-нейтринный распад, рассыпающееся «ядро» времени. Оторвавшийся хронон, маленькое и заряженное смертью чудовище, летит, пока не столкнётся с жертвой. И костровая палка в один миг сгнивает и ломается в руках пьяной Матери Скаро.
Наполненное разрушением мгновение врезается в лист исписанной бумаги, на который с гневом глядит обдолбавшаяся никотином Зеро. И письмо Тагена рассыпается в прах.
Микроскопический темпоральный монстр, пробившийся сквозь толщу Вихря, на краткий миг сбивает ритм вращения планеты Земля, отбрасывая её на тысячные доли рэла в прошлое. И напившийся коньяка далек, бросавший цветочный горшок механической собаке, засаживает его в стену. Черепки соскальзывают на отмостку дома. А ведь существует такая вещь, как автоприцел на телепатическом управлении, компьютер должен был выровнять движение манипулятора, подчиняясь моему желанию попасть горшком по присоске на лбу К-9. Я не зря говорила Саре Джейн Смит, что мы не промахиваемся и что это её дом подвинулся под летящий горшок. Но она не поверила, да и трудно было поверить. Хотя так оно на самом деле и было.
Говорят, в состоянии наркотического опьянения срываются барьеры, поставленные разумом, и сознание частично сливается с подсознанием. А в подсознании дремлет неведомое оружие, спрятанное с помощью калейдоскопного шифра памяти.
И где-то впереди сияет ядерной вспышкой День Сумерек. День, когда случится темпоральная катастрофа такого масштаба, что даже сама Вселенная не в силах определить, чем всё закончится. День, когда я окажусь в эпицентре событий.
Так. Не поняла. Это что, рикошетом по моей темпоральной линии прилетает?
На этом мозг забуксовывает и требует помощи извне. Размыкаю губы:
— Романа. У тебя есть информация, с чем это может быть связано?
