Всё, что надо сделать, это притащить Роману в закусочную и заставить заняться делами. Без неё мне сложно общаться с галлифрейцами. Доктор в плену, Рассилона намеревались использовать, как ловушку для меня, что с самой синей на свете ТАРДИС и очередной подружкой Хищника, неизвестно. Но аккуратно выспросить насчёт последнего пункта у меня решимости не хватает. Боюсь, что Мастер с союзниками вычислит лишнее и поймёт мои настоящие намерения, тогда дело будет плохо. Романа смогла бы всё разузнать осторожнее, у неё большой опыт и она лучше меня знает, как разговаривать с соплеменниками. Быть может, несвоевременный поход в магазин одежды — это просто тактическое отступление, чтобы о чём-то меня предупредить или что-то обсудить. И скорее всего, так и есть. Мне известно коварство Повелителей Времени, и было бы ошибкой не воспользоваться таким замечательным поводом поговорить с глазу на глаз, как неудачная регенерация координатора Нарвинэктралонума. То есть, бывшего координатора Нарвинэктралонума.
К вопросу о котике, поставлю-ка я сторожок на радар. Если в пределах лера появится существо размером с кошку и белой масти с чёрными пятнышками, он меня предупредит. Не хочу, чтобы это животное шлялось рядом с ушками на макушке, у кошек отличный слух и высокая пролезаемость куда не просили. А самое главное, они при желании умеют быть очень незаметными, в отличие от собак.
Толкаю дверь магазина. За ней оказывается обширное пространство, освещённое примитивнейшими лампами накаливания. А в нём, как в бункере с приглушённым светом, медленно крейсируют скучающие продавщицы в униформе цвета охры и ленивые покупатели, тоже в основном самки. Ничего нового — я уже пару раз за время путешествия попадала в подобные места и не была от них в восторге. Здешний магазин не исключение. Единственное, что народу слишком мало для такого большого помещения, несмотря на вечернее время. Видимо, результат полугодичного «дня сурка» — режим бесконечного повтора, пусть даже с накапливающимися событийными погрешностями, постепенно вызывает апатию у людей. Подсознательно-то рекурсия чувствуется и начинает надоедать, что влияет и на сознательное поведение. Но есть в малом количестве двуногих и плюс — я быстро найду Роману.
Сформулировать реплику в параметрах «исключительная вежливость» и натянуть на лицо улыбку. Перекрыть дорогу ближайшей работнице.
— Извините, сюда недавно зашла моя подруга, невысокая блондинка в серебристо-сером платье. Вы её не видели?
Продавщица проезжается по мне взглядом, оценивая, достойна ли женщина, пришедшая явно не за покупкой, её ответа. Потом всё же указывает в сторону яркого баннера, гласящего: «Новая коллекция».
— Кто бы сомневался, — зло бормочу я, потому что взгляд низшего существа был попросту оскорбительным. Иду, куда показали. Вон, уже вижу, как шевелятся плечики с платьями и мелькают руки в серых рукавах. Гр-р-р…
Романа как раз прикладывает к себе очередную тряпку, стоя перед зеркалом — отражающие поверхности тут повсюду, и просто стоящие на полу, и укреплённые на многочисленных колоннах, подпирающих потолок. Но довольное жизнью президентское лицо резко обтекает, как только она замечает меня в отражении. Я тоже вижу свою физиономию — почти выражающую что-то, кроме уставной нейтральности, и это «что-то» отнюдь не позитивно. А судя по испугу, промелькнувшему в глазах блондинки, она действительно пришла сюда успокоиться и переварить новый облик старого знакомого, иначе бы стала серьёзной и начала бы говорить первой, а не испытала желание занырнуть куда-нибудь за одежду.
Подхожу почти вплотную, отнимаю плечики с платьем и плюхаю не глядя на первую попавшуюся вешалку.
— Романадворатрелундар, мы вообще зачем на Моралле?
— Я понимаю, Венди, — мямлит она, — но я не могу, — и прыскает даже сквозь робость. — Нарвину настолько подходит этот облик, что…
Она снова складывается, уткнувшись в кулачок. Я терпеливо жду, пока её плечи перестанут беззвучно трястись. Мне всё ясно. Железная леди-президент стравливает напряжение. Пореветь себе не позволила, так истерика через хохот выходит, она же никуда не делась. Что-то серьёзное с галлифрейской блондинкой случилось на Давидии или перед Давидией, одно путешествие с далеком её бы так не вырубило.
— Мне нужно как-то успокоиться, — наконец, выдыхает она, стирая слёзы. — Ему обидно, что я над ним смеюсь.
— Оставь на виду новые туфли, чтобы он в них за это нагадил, и все в Кахтронле будут довольны.
Ой, зря я это сказала. Романа снова сгибается от смеха и обессиленно машет на меня рукой.
— Ты выпила в обед лекарство, которое тебе дала Хейм? — спрашиваю на всякий случай.
— Да, но её антидепрессанты так быстро не работают, им надо накопиться… — она снова пытается разогнуться. — Думаешь, у меня… из-за этого?
