— Послушай… Я поняла, что ты меня не любишь. Более того, у тебя ко мне какая-то личная ненависть, а статья вашего уголовного кодекса — лишь прикрытие. Слова, слова, слова, — как по-Докторски звучит последняя фраза, бр-р-р! И слишком уж это низшее созданье проницательно для планктона. — Но я часть этого мира, как бы тебя это ни напрягало. Я в нём существую так же, как и ты, хочешь ты того или нет. И тебе придётся с этим смириться и принять этот факт. Хочешь ты того или нет. Я есть. И ты есть. Так получилось.
Она мне что, проповеди читать будет? Спасибо, на борту и без неё две монашки.
— У далеков отсутствует концепция смирения, — отрезаю, слегка повернувшись к девчонке. Ой, кто-то начинает дёргать смерть за гамма-бластер. Я уже подняла файлы бортового компьютера и посмотрела, с чем на самом деле может быть связано странное состояние Клары. Действительно, это частичный темпоральный стазис, и скорее всего, вызванный извлечением из её собственной линии времени. Финт в духе галлифрейских специалистов. Причины для такого нарушения времени неясны, но в данном случае и не нужны. Стазис ещё не означает, что Освальд нельзя уничтожить. Ещё как можно, особенно если приложить капельку мозгов и хроноинженерии.
— Всё-то у вас отсутствует, а прежде всего, честь и совесть, — ворчит Освальд, дёргая плечом.
Нарвалась.
— Мы такие, какие мы есть, как бы тебя это ни напрягало. И живём в том же мире, что и ты. Мы существуем, ты существуешь, так получилось. Тебе знакома концепция смирения — так что смирись с этим фактом.
— Эй, это мой копирайт на умную мысль! — Клара с ненатуральным возмущением кладёт руль направо. — Требую авторские!
Не поняла, чего она хочет. Да и нет у неё права что-то требовать от далеков. Жива, пусть будет за это благодарна, а об остальном даже не мечтает.
— А вообще, ты много болтаешь для далека, — продолжает провоцировать она.
— А ты пытаешься копировать Доктора, — отбриваю. Даже Кларино дёрганье плечом знакомо, я его тоже переняла у двенадцатой регенерации. — Но твои мозги кратно слабее. Ты логик и рационал, хладнокровна, расчётлива, но полный примитив по сравнению с ним. Пронаблюдав за тобой, я прихожу к выводу, что определение «Щенок», данное тебе Мистресс, хотя и мутное, но в корне верное. Как домашние животные с годами делаются похожими на хозяев, так и ты неосознанно подражаешь Хищнику, пытаясь с ним сравняться.
Она бросает на меня гневный взгляд, резко перейдя из режима «забава» в режим «злость»:
— Не смей говорить обо мне, как о животном! Я давно уже сама по себе и не имею никакого отношения к Доктору!
— Расскажи это зеркалу, — отвечаю и отворачиваюсь к окну. Не животное она… А кто тогда? Растение? Бактерия? Как там эта идиома, инфузория в туфельках?
— Ты всё равно не поймёшь, — выдержав паузу, мрачно и тихо говорит Клара. — Ты же далек. Откуда тебе знать, что такое — вырванная привязанность?
Не поверишь, инфузория, знаю, и очень хорошо. На собственной шкурке испытала и до конца не изжила — думаю, если порыться очень-очень глубоко, можно найти какие-то следы влюблённости в Найро, которую я так старалась искоренить, выжигала напалмом и радиацией Общей Идеологии, но так и не вытравила. Иначе бы он мне не снился.
Поэтому вполне имею право поставить Клару на место и пнуть в мягкое брюшко:
— Я знаю, что до конца вырвать привязанность для таких, как ты, физически невозможно. Иначе бы ты не была сейчас здесь, на Моралле, с риском оказаться в галлифрейских застенках за угон ТАРДИС.
В ответ мне показывают средний палец. Кажется, это считается оскорбительным жестом — но было бы на что реагировать. Я вдруг ловлю себя на мысли, что мне невероятно скучно с этой курносой земной девочкой. Даже Романа не казалась такой жалкой пародией на Хищника, в ней есть что поизучать. А здесь одна сплошная маска, внешняя борзость от глубокого внутреннего отчаяния, а больше — ничего. Пустышка. Ширма. Всё, что в ней было любопытного, сгорело в попытке влезть на ту же вершину, на которой находится Доктор, а потом пришёл миг расплаты, на который уже не осталось сил. Теперь — движение по инерции, не-жизнь, не-смерть, мыльный пузырь. Даже внешняя самостоятельность — ложь. Протянуть на день дольше, потому что очень страшно умереть до конца. Если каждое утро просыпаться с такой мыслью, очень скоро перестанешь быть живой. «Стрелка», на которую по вине Доктора свалилось нежданное бессмертие, такая же отгоревшая внутри — Таша Лем сумела вытряхнуть из Яши её секрет о восстанавливающем чипе майров. Конечно, надо признать, что девочки объективно сделали много полезного в этой вселенной, удрав попутешествовать на машине времени, но могли ли они просчитать последствия своих действий на уровне Повелителя Времени? Конечно, нет. НКВД, небось, задолбалось подчищать их «хвосты». Даже Доктор, на что аккуратный, наследил предостаточно, что уж говорить про двух детей Земли.
