Давлю рефлекторный зевок. Не от общества Клары, а от того, что у меня по расписанию как раз отбой, и организм намекает, что он был бы не против заспать стресс от вечера в обществе галлифрейского серпентария. Но пока это несбыточные мечты, отдых сегодня мне не светит. Это экипаж получил приказ отсыпаться в «Ди» — трансцендентное пространство корабля компенсирует внешнюю тряску, которой подвергается корпус, — так что я единственная, кто на ногах. Конечно, пришлось частично восстановить внутреннюю архитектуру, но каюты занимают мало места и почти не дают искажающих помех в трёхмерном континууме. Когда приедем, разбужу Роману, ей почти не нужно времени для отдыха. И потом, не мне же вести беседы с Браксиателем. Это её порция йогурта, пусть расхлёбывает. Вон как она хорошо вечером их развела, сразу много всего узнали, хоть и не вполне по делу…
…Мы с Мисси обсуждаем последние детали о включении «Ди» в систему обороны, когда наконец возвращается Романа. Быстро она, я ждала её не раньше, чем через четыре скарэла. Наверное, обнаружила какую-то версию местного общественного транспорта или построила глазки аборигенам-автомобилистам, она ведь рациональная и без проблем с ксенофобией. Это меня постоянно тянет подорвать вокруг себя автобус, чтобы слегка почистить мир от низших тварей.
— Твоё платье, — говорю ей сразу. Романе нужен утешительный приз, домашние зверушки ведут себя адекватнее, получив подачку.
Она и впрямь расцветает и бросается к пакету. Но я всё же не удерживаюсь от замечания, способного отравить ей настроение:
— Мистресс меня предупредила, что твой гардероб на Галлифрее занимает более гектара. Я знаю эту меру, это чуть меньше десяти ка-леров, в пересчёте на наши единицы. На корабле такого не будет. Это понятно? Ограничься тем, что есть. Это приказ.
Романа, уже влезшая в пакет, резко морально обтекает и стискивает бумагу:
— Мистресс?.. — резкий поворот на полкруга, ярко вспыхнувшие щёки. — Мисси, откуда ты знаешь размер моего шкафа?..
Раньше я не думала, что Мастер может выглядеть настолько самодовольным. Самодовольной. То есть она всегда это умела, но чтобы настолько?! Даже зажмурилась от смеси гордости, удовольствия и насмешки.
— А что, это засекреченный факт? — уточняю я. Да, леди-президент — представитель низшей расы, но она член экипажа моего корабля, и я не позволю над ней издеваться никому, кроме себя. Тем более галлифрейской шизофреничке.
— Он стоит в моей спальне! — с возмущением сообщает Романа. — В родовом поместье! В спальне, понимаешь?! Что Мастер делал в моей спальне?!
А, так это мелочи, а не издевательство. Во всяком случае, меня будуарные отношения членов экипажа с окружающими не касаются, иначе мозг слишком быстро отчалит в Изолятор.
— В будущем всё могло измениться, — пожимаю я плечами, чтобы как-то пресечь вопли.
Ага, как же, пресекла:
— Что-то меня это не утешает! — рычит галлифрейка. Мистресс продолжает удерживать артистичную гримасу самохвальства, Браксиатель делает вид, что его это не касается, Яша и Таша заинтересованно следят за развитием диалога, и Клара с ними, Рассилон опять что-то жрёт, а я уже мечтаю о прекращении бурной сцены.
— Ха, — подливает масла в механизм ссоры Мисси. — Между прочим, у тебя безвкусные ночные рубашки.
Тихо подпираю ладонью лоб, потому что представляю, что сейчас начнётся. Багровая Романа таращит серо-голубые глазищи, словно сейчас бросится на ренегатку, и никак не может с собой совладать. Видимо, Мистресс врезала по единственному больному месту ледяной принцессы — по хобби. Шляпка с вишнями гадко улыбается и ждёт реакции на провокацию. Всё замирает.
— Как вы меня достали, — доносится из угла Рани. — Я не для того улетела с Галлифрея, чтобы любоваться на отсталой планете, как вы тут разводите мини-вариант Капитолия. Романа, мы втроём укрывались у тебя в поместье. И от обысков прятались в твоём шкафу — там нас никто не сумел найти.
— Втроём? — уточняет Романа, уже пошедшая разноцветными пятнами — красными, белыми и даже зеленоватыми.
— Ты, я и Мастер. После инцидента с материализацией Галлифрея.
— Небудьки их побери, — несётся от Рассилона сквозь чавканье. — Олухи, а не гвардия. Я же им велел как следует обыскать поместье, я же чуял, что вы у Романадворатрелундар!
— В дамском шкафу площадью в три гектара любая гвардия ногу сломит, — довольно фыркает Мисси. — Кстати, Романа, мне до сих пор интересно, зачем там был целый стеллаж мужских рубашек размера на два побольше, чем надо.
— Эй, вы слишком много ей рассказываете, — замечает Браксиатель.
— Ей всё равно память сотрут, — бросает ренегатка через плечо. — Кому один раз мозги редактировали, тот очень неустойчив на повторную коррекцию, уж тебе ли не знать. Так что безразлично.
Гм. Ставлю галочку выяснить у Романы, насчёт чего ей воспоминания подтёрли.
— Вот всё понимаю, — снова замечает детский-недетский голосок Рассилона, — но ты-то, Рани, зачем в это полезла? С тебя сняли все обвинения, дали тебе лабораторию, какую ты хотела, место в Совете, сидела бы да работала!
