— Я думал, что больше никогда не увижу солнце, — признаётся Кллойд вполголоса, чтобы не беспокоить спящих.
— С нашим капитаном это запросто может оказаться последним, что ты увидишь в жизни, — слегка улыбаясь, отзывается ящерица. О, она учится правильно оценивать ситуацию.
— Теперь уже неважно. Вы из такого ада нас вытащили, что хуже быть не может, — машет рукой мораллианин. — И всё-таки, кто вы?
— Я уже тебе сказала столько, сколько тебе можно знать, — буркаю в ответ. — Повторить?
Он долгим глотком допивает воду и заключает:
— Я понял… и руку с кобуры уберите, пожалуйста. Самое страшное, что есть в этом мире — вооружённые мотивированные женщины, — а ведь это комплимент, варги-палки. — Значит, «кофейники» напали не только на нашу планету?
— Это темпоральная война, — говорит Вастра, всё так же следящая за тем, что происходит на улице, — и она охватила не только пространство, но и время.
— О…
— Моралла — якорь противника, базовая точка, за которую они зацепили одну из выгодных для себя линий времени, — добавляю я. — Того, что здесь происходит, не должно было случиться. Вам переписали время. В этом пока нет ничего непоправимого. Если альянс темпоральных цивилизаций сумеет победить, время стабилизируется, планета вернётся к статус-кво, и всё это, — провожу рукой вокруг для наглядности, — исчезнет, как будто нападения вообще не было. Дело за малым — победить.
— А если не получится? — осторожно уточняет Кллойд.
— В конфликт втянуты две цивилизации, которые уже участвовали в темпоральной войне. Если их стереть, события той войны схлестнутся с последствиями этой, континуум обрушится, и победитель сможет написать такую историю, какую захочет. Вряд ли там есть место для Мораллы, — отвечаю я. С примитивного умишки моего рассказа вполне хватит.
И впрямь, хватило — он трясёт головой и вздыхает:
— Ещё год назад я насмехался над фантастическими историями про войны с пришельцами и путешествия во времени, а сейчас чему угодно готов поверить. Чувствую себя идиотом.
— Знать бы, где упасть, соломки б подстелил, — заканчивает Вастра. Кллойд удивлённо глядит на неё, потом кивает, мол, метко сказано.
Потягиваюсь.
— Послушай, мораллианин… Если ты ничего не слышал о нашем агенте, то хотя бы выведи нас на партизан. Не может быть, чтобы их тут не было.
Он как-то странно отводит взгляд и молчит. Потом наконец глухо отвечает:
— В Эв-хфеле и его окрестностях больше нет партизанских ячеек. Месяц назад «кофейники» взяли всех, полностью зачистили регион. Кого-то расстреляли. Кого-то отправили неизвестно куда и зачем. Остальные теперь в охране заводов, с промытыми мозгами.
Мне не надо долго размышлять над такой смурной реакцией, чтобы понять причины.
— Какое ты к этому имел отношение? — Кллойд молчит ещё дольше, и я теряю терпение. — Самое непосредственное, судя по всему.
— Лифи и Карра Н-Лотих были подругами со школы, — ах, так Б-Пакрес и его жена вообще местные коренные жители? Тем лучше, они действительно должны хорошо знать местность. — Карру убили в первые дни нашествия. Когда её семья возглавила Сопротивление, Лифи начала передавать им информацию, которую добывала через меня. Я не знал, — голос мужчины делается несчастным и почти плачущим. — Я просто хотел выжить. Просто выжить…
Сопля слабая. На него никакой надежды. Хотя, возможно, трудовые работы поставили ему мозги на место и лишили последних иллюзий относительно установившейся власти, но я знаю подобный планктон, это у них всегда ненадолго — едва припечёт, сразу выскочат с поднятыми руками и кого угодно продадут, лишь бы несколько лишних рэлов прожить. А вот его жена, пожалуй, понадёжнее будет. Женщины вообще опаснее, часто затаивают злобу и наносят удар в спину, когда им срывает резьбу на почве мести. Хуже них только дети с их вечной непредсказуемостью.
— Это не оправдание, — спокойно подвожу итог я. — Но противник всё равно никого не оставит в живых, это абсолютно верный прогноз, так что безразлично, кто кого предаст в процессе уничтожения. Умрут все, как только перестанут быть нужными, месяц или год тут уже ничего не решает. Для нас сейчас актуально только то, что город под контролем Мерзости, а его надо обыскать. ТАРДИС может стоять абсолютно где угодно.
А ещё сфероиды наверняка держат её под контролем. И засекут работу темпорального сканера, даже слабенького и ручного. Поэтому единственное, что нам остаётся — это примитивный визуальный поиск. Спасибо начальнику завода — если даже он и догадался, что его провели, то не поднял тревогу из страха за свою шкуру.
— Ты уверена, что ТАРДИС здесь? — спрашивает Вастра.
— Да. У Донны не было устройства-переводчика, а она как-то понимала аборигенов. Значит, корабль Доктора тут и хотя бы частично функционирует. Но вокруг него может быть засада.
— А что конкретно вы ищете? — уточняет Кллойд.
Стоит ли ему говорить? Он ненадёжный… Но, пока я колеблюсь, Вастра принимается за объяснения, разрешив все сомнения:
