— Это пройдёт с низшими существами, но не с ними самими, — отвечаю. — Возможно, они увидят во мне себе подобного, здесь шансы пятьдесят на пятьдесят. Но они немедленно запросят центр о нашем несанкционированном присутствии, и как только выяснится, что на завод никого не отправляли, нас тут же задержат для расследования, а это провал. Поэтому остаётся самое простое — попытаться пробраться под прикрытием фильтра и надеяться, что автоматика на выходе так же примитивна, как и на самом заводе, а на сфероиде все слишком заняты своими делами. Я пойду первой, вы трое следом, на небольшой дистанции, Вастра — замыкающая. Если Мерзость меня увидит, вы сможете переждать и вернуться на корабль. Или проскочить, когда я отвлеку всех на себя.
— Мерзость?.. — переспрашивает кошка.
— Они не заслуживают того, чтобы называть их далеками, — рефлекторно морщусь. — Не вздумай меня с ними сравнивать. Это чужаки, и они тем более опасны, что близки к нам. Но сначала я хочу кое-что выяснить, — подаюсь вперёд так, чтобы встать нос к носу с мораллианином. — Кллойд, незадолго перед атакой инопланетян или где-то после неё, во время формирования правительства из числа коллаборационистов, ты мог слышать следующие ключевые слова: «Доктор», «синяя будка», «ТАРДИС», «Мать Скаро». Было что-нибудь такое?
Он задумчиво чешет небритый подбородок.
— Нет… Вроде бы ничего…
— А ты, Лифи?
— Нет.
Странный у них обоих взгляд, словно я их чем-то обнадёживаю. Но чем? Я ничего не сделала, кроме того, что обвела вокруг манипулятора заводское начальство и вытащила их из-за конвейера. И я ничего не собираюсь делать для их планеты. Более того, если бы не их знание местности и прочих мораллианских мелочей, которые могут нам сегодня пригодиться, я бы даже забирать их не стала или пристрелила здесь и сейчас, раз они ничего не знают о Докторе, и не верю, что они этого не чувствуют. Так откуда эта надежда? Почему они сразу и безоговорочно в меня поверили, хотя я на их глазах оставила соратника за дверью и в опасном положении? Где их логика? Нет, мне никогда не понять низших существ.
— Тогда выдвигаемся!
Комментарий к Сцена двадцать четвёртая. *События из цикла аудиопьес «Империя далеков». На самом деле, Ментора перебодал уже упоминавшийся в «Поликарбидной логике» телепат Календорф.
====== Сцена двадцать пятая. ======
Я почти не помню, как мы выскользнули с завода и скрылись в городских руинах. При желании, конечно, восстановлю события, но это было что-то из разряда «ползком по потолку над стройными рядами Мерзости, и не уроните аборигенов никому на лампочки». Модель чужаков и впрямь оказалась неизвестной, немного напоминающей наши скафандры времён Кэмбела, и просто до отвращения чужеродной — даже хуже, чем Мерзость с «Крусибла». Тех далеков я воспринимала, как машины. Этих… Как что-то извращённое, неправильное. В них есть нечто гадкое, отталкивающее, отчего меня внутренне трясёт. Я не смогу почувствовать их эмоции или ощутить их приближение из-за угла, и они меня тоже не почувствуют, но всё же, нет от них ощущения муляжей и пустых скафандров, а есть впечатление чего-то чудовищного, принявшего нашу форму с неизвестной, но явно серьёзной и очень пугающей целью.
Да. Я сдрейфила, едва увидев противника вживую. До трясучки, до взмокших ладоней, до тошноты. Очень надеюсь, что остальные списали такую реакцию на волнение, потому что плохо знают мой народ, и рада, что Таши Лем с нами не было, она бы сразу всё поняла и не преминула бы схохотнуть над испугавшимся далеком. Если бы хоть кто-то здесь мог меня понять…
У нас привал на втором этаже заброшенного дома. В разбитое окно падает солнечный свет — день перевалил за середину. Таша Лем действительно не стала нас догонять, только предупредила, что цела и выдвигается обратно к «Ди». Она ещё не сообщила о возвращении на борт, как и Романа, но блондинка предупреждена и ждёт.
Я сижу, вытянув ноги, на прохладном деревянном полу — мы оккупировали пустую квартиру. Тут, конечно, грязно, комнаты разгромлены и пропахли сыростью и запустением, но это лучше, чем какие-нибудь кусты под открытым небом. Вастра сидит сбоку от окна, держа в поле зрения перекрёсток и подъезд. Лифи и Хейм спят на широченном пыльном диване, укрывшись сорванной портьерой. Кллойду Б-Пакресу пока не спится, и он сидит на полу со стаканом воды, подставив лицо случайно долетевшему до него лучу. Солнечные блики путаются в грязных тёмных волосах и бороде, пробивая их рыжиной. Антисанитария, конечно, но мне понятны причины — тратить ресурсы на помывку рабов накладно, сталеварка и без того требует массу воды. Проще раз в месяц проводить общую дезинфекцию аэрозолем. Мы так всегда и поступали на тех производствах, где оно того стоило, и мне кажется, что Мерзость действует аналогично.
Над развалинами стоит невероятная тишина. Заводские звуки не пробиваются сквозь толщу земли, а больше шуметь нечему. Если бы не сфероиды, то и дело пролетающие за окном, как призраки, город вообще казался бы вымершим, а с ним и вся планета.
