— Знаешь, — говорю Романе, — похоже, ты была права насчёт Донны и корабля. Только дело не в телепатических связях. Донна каким-то образом чувствует эмулятор эмоций, — понятно, каким, спасибо метакризису, — и простимулировала его на наше спасение. Согласно записям, как только мы влипли, она упёрлась в него лбом и умоляла ДАРДИС нас вытащить. Эмулятор среагировал, хотя не должен был, — гоню ересь на ходу, а сама вспоминаю, что увидела в сухом перечне цифр: и дрожащий голос рыжей, и сузившиеся глаза Ривер Сонг, глядящей на монитор сканера, и капающие на палубу слёзы, вызванные бессилием, и слова: «Я не знаю, почему, но я верю, что она может спасти Доктора… Но я не знаю, как спасти её». И быстрые пальцы феи-крёстной, вбивающие необходимые данные в компьютер виртуальной ТАРДИС, хотя умом она должна была понимать, что это бесполезно и её ненастоящая консоль не имеет никакой связи с реальным пультом управления «Ди». Но бортовой компьютер всё равно воспринял её действия, как обоснованный приказ.
Укладываю произошедшее по ячейкам памяти для самой себя, а в мозгу тем временем щёлкает на бесконечном повторе: «Путь укажет река».
Ривер. Как ты смогла? Нет, даже не спасти наши задницы — понятно, что твоя воля заставила жемчужину перетранслировать команду о перемещении бортовому компьютеру, а дальше он автоматически рассчитал обходной путь и коридор, так как в принципе на это способен. Но ты поверила… Поверила Донне Ноубл. Поверила в меня — в ту, которая даже не скрывает враждебности к твоему обожаемому Доктору. Поверила настолько, что сдвинула всю систему, всю громаду даледианской машины времени одним усилием воли. Ты вытащила нас, со всем чутьём Повелительницы Времени разобравшись, на что способна ДАРДИС. Фактически, хакнула систему управления, едва не убив при этом рыжую — ведь её наивный и чуткий разум оказался связующим кабелем между тобой, бортовым компьютером, лекраонской жемчужиной и нами. Наверное, силу тебе придало чувство вины — ведь это ты посоветовала мне достать информацию о Давросе и таким образом нечаянно столкнула нас в капкан. Но раз ты, в порыве невероятной мощи, смогла единожды преодолеть все блоки, ты и повторно сумеешь это провернуть. Мне придётся что-то придумать с тобой, неукротимый археолог.
Но пока я должна сделать кое-что поважнее, чем форсирование систем безопасности.
И я отстукиваю в твоё виртуальное пространство три слова. Всего три, но зато самых необходимых.
«Спасибо, Ривер Сонг».
Комментарий к Сцена двадцать седьмая. *«Официальное» возражение из словаря далеков от Терри Нэйшна, которое переводится, как «я понял тебя и твои аргументы, но всё равно не согласен», и которое можно употреблять даже по отношению к командиру и к приказу (если что, последствия за свой счёт))))).
P.S. А ещё у фанфикера ностальгия по “Поликарбидной логике” и Зосме-9.
https://pp.vk.me/c836430/v836430424/9b53/7AC98wVV0a8.jpg =))))))))
И ещё... Не надо дёргать фанфикера в приват требованиями проды, уважаемый Анон. Это всё равно не ускорит процесс, а вот отбить желание продолжать может запросто.
====== Сцена двадцать восьмая. ======
Утро. Завтрак. Поскольку дежурила я, то в тарелках манка, а к ней на выбор сливки, джем, всякие посыпки вроде корицы и орехов, и даже силурианский вариант — колбаса. Донна называет моё фирменное блюдо пудингом, Таша Лем — крупеничкой, Романа, шёпотом, «этой белой слякотью». Но сегодня, как ни странно, даже она не кривит нос и не пытается подменить полноценный завтрак тостами с маслом, а послушно кладёт сдобренную миндалём кашу в рот, ложку за ложкой.
Вбухиваю в свою тарелку полбанки джема. Пусть у остальных сводит челюсти, а метресса ворчит про попытки заработать диабет. Но обычная шутка про капитана, сладости и заболевания на их почве сегодня, как ни странно, не звучит, а моё ограбление банки никого не трогает. Экипаж хранит мрачное молчание.
— Что будем делать? — спрашивает наконец папесса, с кислым видом размешивая масло в каше.
— У нас больше не осталось ни одного преимущества, — пожимаю я плечом, ловя на ложку разваренный абрикос. Надо признавать факты, а не убегать от них. — Противник нас догнал, понял характер наших перемещений, перекрыл нам доступные источники информации и сможет отрезать абсолютно все пути для отступления, едва мы материализуемся в линейном времени. Я всю ночь искала возможные обходные манёвры, но пока ничего не придумала. Последнее наше преимущество — темпоральный лабиринт вокруг корабля. Пока он непреодолим для врагов, но это тоже ненадолго. Наверняка можно сделать какой-нибудь подавитель коридоров или что-то в этом роде, чтобы лишить «Ди» последней защиты.
— Словом, у нас один ход до мата, — подводит печальный итог Романа.
— Ну хоть не детского, — Хейм спокойно доливает сливки в свой утренний кофе. — Только не говорите, что мы сдаёмся.
На крышку стола, не сговариваясь, опускаются пять кукишей, включая мой — нахваталась от экипажа.
