Я подчиняюсь, потому что выбора всё равно нет, хотя коленки подрагивают. Как… стыдно. Раньше я не боялась. Презирала — да. Иронизировала — было дело. Но не боялась. А сейчас себя готова презирать за страх, с которым не могу справиться. Раньше всё было просто — поступать, как предписывает Общая Идеология, и ни о чём не задумываться. Но есть ситуации, в которых страх сильнее О.И. и в которых действительно не знаешь, как себя вести. А ситуация, когда даже О.И. половиной гравиплатформы балансирует над пропастью, кажется ещё ужаснее. Это как земляного клопа по привычке раздавить голой конечностью, а тебе потом говорят: «Знаешь, а ведь он был носителем смертельной и стопроцентно заразной лимфатической лихорадки», — и это не шутка.
Ноги едва волокутся в сторону пандуса. Я знаю, там командный центр. Там экраны, показывающие возрождающуюся поверхность Скаро. Там… Тень, ждущая меня. Тень, которая меня поглотит. Я не хочу сдаваться. Я не хочу даже думать, что Общая Идеология лжёт. Я просто… не хочу… не быть…
Шаг, ещё шаг. Подъём совсем нескользкий, и всё же Вастра помогает метрессе подняться, я это вижу, в очередной раз попытавшись обернуться. Вся команда в сборе, даже где-то рядом есть портал на «Ди», а значит, Ривер нас слышит. Ох-х… Так бы и сиганула, вот только дистанционное управление демат-оружием может быть вполне реальным, в этом отношении папесса абсолютно права. И до сих пор зудит мысль, что план, по которому мы решили действовать, частично смоделирован моим проектировщиком и его мерзотиками.
Одно утешает — хоть не Ментор из параллельного мира. Ей бы мы точно проиграли. А тут у нас есть одно уязвимое место, непомерное самомнение моего создателя.
Голова поднимается выше уровня пола. Слуховых рецепторов касаются знакомые вибрации работающей гравиплатформы. Слишком знакомые. Тихо ахает Романа, коротко и почти беззвучно матерится Таша Лем. Но у меня не хватает ни храбрости, ни гордости, ни даже отчаяния, чтобы поднять взгляд на ненавистное существо.
И я почти благодарна Доктору за то, что он хотя бы внешне не теряет позитива и, как обычно, идёт в атаку первым:
— Здравствуй, Даврос. Пряничка хочешь?
Комментарий к Сцена тридцатая. Если кто знает настоящее имя Ковариан, буду очень благодарна за присланную поправку. =)
====== Сцена тридцать первая. ======
— Пленные доставлены, — рапортует начальник конвоя, игнорируя слова Доктора. Впрочем, его докладу тоже уделяется внимания не больше, чем какой-нибудь мухе. Отец-создатель перебивает мерзотика на полуслове, обращаясь, естественно, к Хищнику:
— Как обычно, весел и бодр. Ну, здравствуй, Доктор. Спасибо, что привёз мою блудную дочь домой.
— Ну, я подумал, что тебе безразлично, откуда активировать очередное изобретение века, вот и заглянул на огонёк, — флегматично разводит руками Хищник и вдруг привлекает меня к себе, обняв за плечо, словно стремится защитить. А толку-то? Тянет или восстановить дистанцию, или нырнуть за неширокую спину рыжего, хотя последнее не имеет никакого смысла. Но вместо двух очевидных вариантов действия я нахожу третий — прячу лицо в клетчатом пиджаке, как детёныш какого-нибудь низшего вида, лишь бы не видеть своего проектировщика. — Угощайся пряничком, старина, от сдобы добреют.
И, судя по хрусту целлофана, Хищник протягивает Давросу пакет фирменного имбирного кошмара, вытащенный из трансцендентного кармана пиджака. Видимо, мармеладки больше не котируются. А ведь в Припяти хвастался, что специально для последнего каледа припас ящик лакомства… Или зажилил, или забыл, или девчонки стащили и съели, или пока по базе от мерзотиков носились, потерял. Или просто на разнообразие потянуло — сколько тысячелетий можно старого врага мармеладом угощать?
Звук поворачивающегося кресла. Это точно поворот, направо. Ногами чувствую, через вибрацию пола.
— Ты, смотрю, с целым цветником, — Даврос не стесняется демонстрировать иронию. Я продолжаю прятать нос в Докторе, но слухом и тактильно всё равно улавливаю приближение последнего каледа. Ну как же так, ну почему в прошлый раз я не пристрелила эту гниду? Да плевать было на парадокс, всё равно «Крусибл» находился в люфтовом времени, ну обрушилась бы та реальность, никто бы даже не заметил. Она даже не была фиксированной, вон как лихо по ней Пандорика проехалась. И Донне бы память стирать не пришлось. Хотя, если на станции присутствовала лишь клонированная копия создателя, то никакой выстрел бы не помог. Любопытно, где сейчас прячется и плетёт интриги старичок-паучок? Здесь, на Скаро, или на каком-то из ближайших сфероидов? Я не верю, что он лично передо мной сидит. Зачем собственной бесценной персоной рисковать, если можно клона подкинуть? Выживание — известный фетиш папеньки, он заранее сделает всё, чтобы не сдохнуть.
А ещё он сделал меня.
Такую, какая я есть.
Мразь!!!
Доктор, как-то уловив вспышку ненависти, крепче прижимает меня к себе, словно через прикосновение пытается сказать: «Тише, тише, ТМД, ему того и надо».
