— А у неё есть выбор? — спрашиваю. Любопытно, что эти две низшие самки сейчас ответят. Но они, поглядев мне в лицо, синхронно отводят взгляд и молчат, только Таша ловко разливает чай из странной ёмкости с крышкой, которую детектив назвала «гайвань».
— Будешь? — спрашивает она у меня, но я отрицательно качаю головой и, взяв одну из чашек, наливаю себе кипятка. Для меня вода невкусная, так как имеет другую минерализацию, но для них должна быть довольно приятной. В следующий раз просто сделаю персональную канистру нужной смеси, а пока, вспомнив про своё изначальное намерение, отхожу к синтезатору, изготавливаю несколько кубиков глюкозы и бросаю их в чашку.
Наконец-то пригубляю получившийся напиток. Уф, так намного лучше. Сразу легче жить стало, как во рту сделалось сладко. Ещё бы сигаретку… Нет, стоп! Отменить «сигаретку». И вообще, пора поставить это слово под запрет, иначе я впаду в истерику из-за постоянной борьбы с влечением к наркотику. Это, конечно, самый простой способ отдохнуть от низших, плодящихся на борту, как плесень — наглотаться дыма и ни о чём не думать хотя бы три скарэла. Но он недопустим. Я отвечаю за этот, как выразилась Вастра, «бордель». Хуже, я его и устроила. Значит, мне надо заботиться обо всех разнопородных существах, пока мы действуем вместе, как-то находить с ними общий язык и уметь доносить до их маленьких мозгов то, что от них требуется. Это как с фабричными механизмами или пищевой теплицей, пока о них не позаботишься, работать просто не смогут. Как там Фёдор говорил? «Сам по себе автомобиль катится только под гору»? Вот. Абсолютно моя ситуация. Я её устроила, никто за меня её не расхлебает. Главное, чтобы дефектные, но пока незаменимые детали не мешали процессу движения. А то буду я, как тот злосчастный субъект из земных мифов, который на загробной каторге толкал в гору строительный блок руками вместо подъёмника… Или как-то не так я запомнила? А, без разницы, мораль в моём случае такова — прежде чем вкладывать силы во что-то, надо сделать так, чтобы труд не оказался бесполезен. А значит, придётся и дальше контролировать себя и перестраивать на эффективную работу этот… бордель.
Глушу кипяток под негромкое обсуждение достоинств чайного листа с планеты Гамма — похоже, эти двое нашли ещё одну общую тему для бесед. Правильно ли то, что они сближаются? И не сама ли я в этом виновата? Вастра сказала, я слишком сильно на них давлю; странно, я этого не замечаю. Передо мной вдруг вообще оказалась сложная до неразрешимости дилемма: сходиться с низшими на равных я не могу без повторения королёвской истории, когда сама начала заражаться человеческим фактором, а изолироваться от них тоже не должна, потому что иначе в один прекрасный момент окажусь одна против сплотившегося коллектива. Середины между этими состояниями я пока не вижу. Ссорить их тоже ведь нельзя, мне нужна команда, а не шипящие по углам одинокие твари. В плане адаптации пример Таши Лем очень показателен: несмотря на зачатки расизма и ксенофобии, явно испытывая отторжение к силурианке, она тут же к ней прибилась, оказавшись между ней и далеком, причём настолько, что даже пустилась в откровенности. Папесса готова на что угодно, лишь бы сохранить какой-то внутренний барьер между мной и собой. Вастра же… просто не очень меня боится. Несмотря на жизнь в Континууме Забвения под охраной далеков, проникнуться нашей сущностью так глубоко, как Лем, ей не удалось. Для неё мы так и остались непроницаемо-холодными и занудными танчиками, делящими мир на «положено» и «не положено», и не сильно отличаемся от всех других её противников. Ведь ей довелось повидать вещи и пострашней, чем двадцатка охранников в поликарбидной броне, она много грязи в своём отсталом мирке разгребла, а с нами по-настоящему никогда не сталкивалась — оттого и не боится. Возможно даже, что горячая речь папессы заставила её взглянуть на меня по-другому, наконец начать понимать, куда и с кем она полезла.
А любопытно, как себя поведёт Романадворатрелундар, когда разберётся в обстановке?
Перевожу взгляд на диванчик. Гм… Проверяю зашевелившееся подозрение через очки.
— Таша Лем, принеси президенту плед, — говорю. — У тебя ведь есть запасной?
— А ей что, холодно?
Чуть не рявкаю, мол, выполняй приказ. Потом вспоминаю, как я всегда старалась разжевать подчинённым причину приказа, если была такая возможность. Здесь этот приём даже нужнее, чем дома.
— Неподвижная поза плюс плохое кровообращение от сидячей жизни. И некачественная одежда. Потом я с ней поделюсь более удобными вещами, у нас близкий рост и на складе есть запасные комплекты.
Папесса смеривает лежащее тело каким-то странным взглядом, потом глядит на меня и хмыкает:
— Ну-ну… Ладно, сейчас принесу, я взяла пару запасных пледов. У тебя же явная мания коллекционировать психов на борту, и я догадывалась, что нами двумя ты не обойдёшься.
— Коллекционировать?.. — только и успеваю озадаченно переспросить я в исчезающую спину. Но Лем оставляет мой вопрос без ответа. Перевожу взгляд на Вастру. — Ты тоже считаешь, что я вас… коллекционирую?..
