— Прекратить безобразие, — жёстко говорю я, проходя к столу и всовывая кальян в руки Таши. — Курить будете не здесь, а по каютам, за запертыми дверьми, и мне глубоко безразлично, что это будет — имитация табака, табак или что-то ещё. Никакого общественного разложения, и чтобы по сигналу тревоги обе были трезвы и в состоянии держать в руках оружие, иначе вышибу обеих обратно, откуда забрала. А теперь — убрать эту дрянь, пока она не полетела в утилизатор. Это приказ.
Ну не виновата я, что мне тоже курить охота до полусмерти!
— Что ты так нервничаешь? — спрашивает Таша Лем, не особо спеша уносить спорный объект с глаз моих долой.
— Дж’несд.
Вастра приподнимает брови, не понимая даледианского. Зато папесса недобро сощуривается, но всё же подчиняется приказу. Кальян покидает кают-компанию. Глядя в никуда и стараясь взять себя в ложноручки после взрыва злости, сажусь за стол. Отлично! Вот именно в таком режиме и уламывать леди-президента! Я сейчас только и могу, что в случае отказа приложить её затылком о переборку понадёжнее, чтобы мозги размазались по металлу обшивки!
— Что вы ей сказали? — тихо спрашивает Вастра после паузы, осторожно присаживаясь на другом краю стола.
— Жёсткое предостережение в уничижительной форме, что-то вроде «я тебя в последний раз предупредила, низшая тварь». Таша Лем немного знает даледианский, особенно стандартные приказы из словаря космодесанта.
Снова пауза.
— Вы бы… действительно выстрелили в случае дальнейшего сопротивления?
— Да.
Вастра опять какое-то время молчит, словно подбирает слова.
— Мисс Дарлинг… Если вам так тяжело работать с нами, быть может, нам действительно будет… рациональнее вернуться в своё время? Мне кажется, вас абсолютно всё гнетёт и в Таше Лем, и во мне. Вы с леди-президентом сможете поладить без нас?
Если бы это было так просто… Перевожу взгляд на силурианку:
— У меня есть закалка в общении с низшими видами. Я готова мириться с определённым количеством вашего несовершенства ради выполнения задания. Но не когда это несовершенство подчёркнуто выставляется, а меня постоянно провоцируют. Это ненормальная рабочая обстановка, и это… мешает. А меня очень раздражают постоянные мелкие помехи. Экипаж должен быть единым организмом, Вастра. Иначе никакая задача продуктивно не решается.
— Нам тоже непросто — вы задаёте довольно высокую планку и каждый раз подчёркиваете, что мы до неё не дотягиваем, — отвечает она задумчиво. — А Лем, похоже, многого от далеков натерпелась и срывает накопившееся зло.
— Это называется иначе, — отвечаю. Вастра, плохо зная и нас, и будущее, делает не вполне верные выводы, но пока я вынуждена признать, что она пытается трезво мыслить, и вообще, является неплохим психологом-самоучкой. Во всяком случае, мне импонирует то, что она не порет горячку, а старается проанализировать ситуацию с обеих сторон. — И ещё. Это — военный корабль, а я — на боевом задании. Вы обе, скажем прямо, набились добровольцами по собственному желанию. Здесь не развлечения, здесь вторая Война Времени, и мы — в её эпицентре. Я не позволю превращать машину времени в...
— Бордель? — с несмелой улыбкой подсказывает силурианка.
— Грубое слово, но да. Этого не будет. Мой народ никогда не относился к войне легкомысленно — мы ведь ей рождены и вынуждены ей жить.
— Вынуждены? — ядовито переспрашивает папесса, появляясь на пороге кают-компании с каким-то деревянным чемоданчиком. Ну, и что на этот раз?
— Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду.
— Уж прости, — чемоданчик со странным звяканьем ложится на стол, — такие глубокие выверты вашей психики прошли мимо тупой меня. Чай на борту тоже запрещён?
Надо сделать уступку. Сейчас это просто… надо.
— Нет.
Чемоданчик раскрывается и оказывается переноской для посуды из белого фарфора с бессмысленными цветочками. Таких странных приборов я ещё не видела.
— Ох, какая красота! — восхищается Вастра, осторожно забирая в ладонь чашку без ручки. — Это ведь для китайской чайной церемонии. Мисс Лем, вы умеете заваривать чай в гайвани?
— Разумеется. А ещё чай — лучшее лекарство для галлифрейцев, заработавших шок нервной системы… И он избавит нашу спящую красавицу от приступа головной боли после транквилизатора, — распаковывая пачку сушёной земной ботвы, испещрённую надписями на различных галактических языках, сообщает папесса.
— Я принесу вам воды, — говорю, вставая. Пусть лучше хлещут свой страшный напиток, чем курят кальян. Я даже смогу присоединиться к коллективу, попить горячей воды, лучше с глюкозой. А ещё мне просто необходимо передохнуть хотя бы с десяток рэлов без двуногих твердолобых тварей и собраться с мыслями.
Набираю на складе канистру дистиллированной воды, добавляю в неё необходимые земным видам соли, медленным шагом возвращаюсь обратно.
— …просто хотела спросить, зачем вы всё время её провоцируете.
Ого! Да тут разговор по душам. Замираю у двери и растопыриваю слуховые рецепторы на ширину раздвинутого манипулятора.
— Провоцирую?..
— Мисс Лем, не делайте вид, что не понимаете вопроса. То, как сильно вы её ненавидите, видно невооружённым глазом.
