— Дагда! — хором вопят дикари, тыкая пальцами в трёхмерное изображение, и табуном кидаются к нему. Хорошо, что я догадалась вызвать проекцию на расстоянии парочки де-леров, ведь она бесплотна, и людишки пролетают насквозь. Кто-то, не удержавшись на ногах, даже валится на траву. Спасибо, что не на меня. Но... Они его знают, что и требовалось доказать.
— Доктор. Где он?
…Через пять скарэлов уже сидим у местных в деревне. Кругом дым коромыслом в честь нежданных гостей, а также грязь и антисанитария, способная вогнать в гроб даже далека. Домашняя скотина запросто заходит в жилые помещения, если так можно назвать убогие вонючие строения, наполовину выкопанные в земле, а наполовину сложенные из камней и прутьев. Нас пытаются лапать все, кому не лень, особенно женщины и дети. Ещё бы, столько блестяшек! У них-то украшения более чем примитивны, из коры, меха, зубов и камешков, в лучшем случае из кое-как обработанных самородных металлов. Вождь (по крайней мере, я хочу надеяться, что здесь уже патриархат, а то с коварными самками договариваться втройне сложней) блистает аж целым ножом из меди и такими же медными надраенными бляхами, нашитыми на длинную кожаную рубаху. Не представляю, что можно таким лезвием отрезать, ведь это ещё даже не бронза. Если только для красоты.
Отвратительный примитивизм.
А самое ужасное в том, что нам придётся участвовать в празднике и пирушке, а про Доктора мы так ничего добиться и не можем, кроме всё тех же трёх слов — «Дагда, Дану, фамори». Впрочем, у Таши и Романы отлично получается объясняться с дикими, как это называется, «на пальцах» — папессе помогает богатая практика, а президент, очевидно, пользуется какой-то формой галлифрейской телепатии, чтобы добиваться результата. Я же чисто из любопытства анализирую всё, что наблюдаю вокруг. Лишним не будет, мало ли с каким планктоном придётся общаться в будущем?
Что касается силурианки, то Вастра вызывает у всех явный и непроходящий интерес, смешанный с суеверной осторожностью. Женщина-ящерица, ещё бы. Но опять же, никто не бормочет никаких молитв и не падает твёрдым лбом в грунт, что немного озадачивает. Лишнее подтверждение правилу, нельзя опираться на так называемую «художественную литературу».
Главной местные всё-таки признали меня, это видно по их отношению. И это несмотря на практически полное отсутствие побрякушек и прочего, что у них должно ассоциироваться с высоким положением (краткая выдержка из базовой гипноленты по ксенобиологии — дикари-скотоводы низших рас придерживаются правила «всё своё ношу с собой», и ранг у них определяется по степени увешанности ненужным барахлом).
Дикие, судя по всему, живут общим хозяйством. Во всяком случае, готовку женщины устроили коллективно, периодически советуясь со старухами. Но ничего из этого я есть, естественно, не собираюсь — мясо мне не по зубам, а лепёшки из какого-то дикого злака, испечённые на раскалённых камнях, пугают критически: по-моему, там глины и бактерий больше, чем полезных углеводов и клетчатки. Вот только воды хочется уже просто кошмарно, и во рту словно слизер нагадил. Может, если попить из родника, то ничего страшного не случится? В конце концов, у меня есть универсальная прививка от любой известной далекам дряни, а земные микроорганизмы мы изучили достаточно. Да и не злые они в этом времени, ведь тут у них нет закалки антибиотиками…
Ещё через двенадцать скарэлов я стараюсь держать нейтральное лицо и не кривиться, пока мы сидим вокруг огромного костра на камнях и брёвнах, а мой экипаж пирует с местными. Мы ведь только заехали спросить, был ли здесь Хищник и что он тут делал!.. Вастра честно заявила, что жареное мясо хуже сырого, но потом быстро добавила, что наполовину прожаренное вполне сгодится — называется, нашла самооправдание. Таше просто тут нравится — я это по всем сканерам вижу. Романа делает хорошую мину при плохой игре и жуёт всякую гадость чисто из вежливости, даже своё коронное «фи» почти ни разу не сказала, но я слышала, что детёныши её уже за глаза так прозвали. Вечно эти ювенильные особи отличаются наблюдательностью, и мне по-прежнему не по себе в их компании. Но я отказалась от всего, приказав папессе как-то меня отмазать, коль скоро она понимает аборигенов лучше меня. Так что при каждой попытке донести до меня глиняное блюдо с жирными сочащимися кусками, пугающими одним своим видом, Таша быстро останавливает людишек и быстро говорит: «Не-не-не!». Поэтому ко мне подходят всё реже.
Маленькая рука осторожно дёргает за плащ сзади. Оборачиваюсь.
