Лёгкое, едва уловимое движение сзади, замеченное мной в зеркале. Нет, из справочников по ксенобиологии я знала, что силуриане ловко обращаются со своими длинными и ядовитыми языками, но насколько ловко, даже не представляла. Чтобы стрелу в полёте языком поймать — вот это финт, вот это ТТХ, вот это надо учитывать любому далеку в обличье прототипа. Таша, в которую эта стрела летела, роняет незабудку и подхватывает юбки, отскакивая за борт машины и выдёргивая из кармана бластер, а я одновременно активирую защитное поле и прочую электронику, которую было пригасила — и плевать на возможные сканеры сфероидов. На месте папессы я уже была бы в кузове, но она, застыв, гипнотизирует взглядом неподвижные кусты. Я тоже всматриваюсь, задействовав все возможные диапазоны в электронике. Что-то есть, но вне радиуса их действия.
Вастра сплёвывает стрелу. Таша наконец резко подтягивается в кузов и громко говорит в сторону кабины:
— В этих зарослях ничего не разглядишь. Пора валить.
— Куда? — тут же осведомляется Романа.
— Кого? — одновременно с ней спрашиваю я. По мне, так свалить эти кусты не представляет никакой проблемы. Один пролонгованный выстрел из гамма-бластера, и территория расчищена вместе с атакующими... Так, тепловизор. Надо расширить радиус захвата. Сконцентрироваться только на нём, отключив все остальные диапазоны радара… Есть! Шестеро, в пределах пяти леров. По габаритам — явно мужские особи. Наверное, охотники.
— Мы же искали аборигенов, — с едва заметной насмешкой заявляет Вастра, — вот теперь и искать не нужно, сами пришли, — и кричит в заросли: — Эй, господа! Я вас вижу! А ну, вылезайте!
— Вряд ли они поймут интернациональные галактические наречия, — потирает подбородок Романа. — Мне нужно попробовать с ними…
— Сидеть, — приказываю я. — Твоя ценность слишком велика. Ты останешься под защитным полем. Таша Лем!
— А?
— У тебя есть опыт ведения переговоров с самыми различными видами. Найди общий язык с местными.
— О’кей, — несётся в ответ, и папесса снова спрыгивает на траву.
Охотники появляются из зарослей по одному, абсолютно беззвучно, даже крапива не колышется, и я слышу, как Вастра издаёт восхищённый возглас. Вполне понимаю её восторг, тут с дикарями даже ей не потягаться. В остальном же они не вызывают у меня ровно никакой симпатии — симметрично-двуногие, чернявые, горбоносые, с разрисованной татуировками кожей. Правда, должны быть не очень вонючие. Я давно знаю, ещё из курса эмбриональной подготовки, что привычка разводить грязь у низших формируется вместе с улучшением среды обитания и первыми шагами по её подчинению. А дикари, вынужденные добывать пищу охотой, стараются избегать сильного запаха и потому не пренебрегают примитивными формами гигиены. Чем существо ближе к неподчинённой окружающей среде, чем больше оно от неё зависит, тем меньше оно старается привлекать к себе внимание конкурентов по экологической нише. Так что аборигены или чем-нибудь натираются, чтобы отбить естественный запах, или просто моются.
— Они не похожи на тех людей, которых я видела на Британских островах в будущем, — вдруг замечает Романа.
— Коренное население, а ещё точнее, первые переселенцы, — отвечаю. — Предположительно, принадлежат к иберийской группе. Впоследствии их завоевали сперва кельты, потом бритты, потом римляне, потом англы и саксы и прочие индоевропейцы, и от древней крови вообще ничего не осталось. Кстати, смешанные потомки от первых переселений, ещё ассимилирующих, а не завоёвывающих, будут называться «пиктами» из-за традиции татуировок.
— Откуда далеки всё это знают? — вытаращивается на меня блондинка.
— Мы много раз воевали с землянами, — флегматично пожимаю плечом в ответ, не сводя глаз с приближающегося противника. — О врагах нужно знать всё и досконально.
Варги-палки! Я что, буду, оправдываясь, лепетать ей о своей ссылке и о дикой скуке среди землян, заставлявшей меня читать и анализировать всякую ерунду? Фиг. Кстати, если подумать, и городок-то Хищник подобрал с умыслом: как Альтак был саттелитом Кааланна и главным ЦУПом планеты, так и Королёв — пригород Москвы и один из ведущих ЦУПов Сол-3. Мысль не новая, но всякий раз меня досадливо-улыбающая.
Охотники сокращают дистанцию с грузовиком до шести с половиной де-леров. Между прочим, вылезли не все.
— Таша Лем, будь аккуратнее, тепловизор видит ещё двоих в кустах.
— Поняла, — она делает шаг навстречу примитивам и заговаривает таким тоном, что меня чуть ли не тошнит: — Приветствую вас, отважные воины.
Нет, понятно, что она ставит на интонацию и выражение лица, но уж слишком противно слушать уважительные речи к тем, кто должен быть просто уничтожен без разговоров.
