— Они используют какой-то вид оптической маскировки для невидимости, — поясняет Таша Лем более внятно. — Взметнувшуюся пыль мы видели, а вот самих преследователей — кукиш с хреном.
Выразительное покашливание силурианки, намекающее придержать выражения. Сглатываю клейкую слюну, чтобы смочить наждачный ком в глотке, только не помогает. Пить хочется до ужаса. Хорошо, что в овраге нет никакого ручья, только русло, намытое дождями, иначе бы я сейчас была совсем злой от желания напиться воды, и плевать, что нефильтрованной и с другим минеральным составом.
— Надо уезжать, — замечает Романа. — Если преследователи решат для контроля проверить пройденный маршрут, нам лучше быть отсюда подальше, и поскорее, чтобы затухли возмущения после гравитационного двигателя.
Это верно. На данный момент мы в глубоком прошлом, и любая работающая технология такого уровня будет светить для радаров на всё полушарие. А ещё, чем быстрее мы закончим с делом, тем быстрее я окажусь на борту корабля и восполню потребность в универсальном растворителе, а то уже губы спекаются и во рту ужасно неприятный вкус.
Поправляю очки и осторожно поднимаю машину из оврага, а потом гоню по бездорожью вересковых пустошей.
— Где мы? Ну, кроме того, что это опять Земля? — спрашивает Романа, перевесившись из кузова ко мне в окно. Она не очень хорошо разбирается в местной истории, поэтому пометки Вастры и Таши Лем для неё почти никогда не понятны.
— Ирландия, — поясняет папесса. — В одном из древних захоронений археологи моего времени нашли английскую монету двадцать первого века, вделанную в украшение. У Агентства Времени достаточно продвинутая техника, чтобы определить точную дату смерти даже по окаменелым костям. Конечно, это может быть и не Доктор, и не рыжий, на Земле много кто из ваших появлялся, и ребята из АВ тоже иногда оставляли за собой кое-какие следы. Но проверить нужно.
Пока она рассказывает, я со скрипом и привлечением дополнительной базы данных припоминаю, кто тут вообще сейчас обитает. Какой-то доиндоевропейский народ, который через тысячу лет то ли выбьют, то ли поработят кельты. В целом ничего опаснее скотоводов с луками и каменными ножами нас не ожидает. Планета Маукбу, продающая доверие за бусы, и полное моё неумение разговаривать с существами, находящимися на столь низкой ступени развития. Кстати, да. Словаря-то на этот случай нет, и даже с помощью лингвистического анализа земных языков я вряд ли сразу пойму, что мне толкуют — слишком древний язык. Придётся жестами и голограммами показывать, что требуется от низших тварей. Если Доктор тут был, они его узнают.
— Эй, ты не можешь притормозить на пару секунд? — вдруг спрашивает Таша.
— Объясни?..
— Лёгкий перебор пивасика, — смущённо хмыкает папесса. Укачало её, что ли? Сканирую физическое состояние Лем. Ах, вот оно что…
— Сейчас, к лесу подъедем, — не хочу торчать на самом бугре, слишком издалека видно машину.
Через два десятка рэлов сижу и медитирую на торчащий из вереска камень, уперев локти в руль, а подбородок в кулаки, а все три члена моего экипажа избавляются от последствий пива, заныкавшись в кусты опушки. Быстрее всех возвращается Романа и забирается ко мне в кабину, на место Таши.
— Теперь моя очередь, — сообщает. И сразу же невинно добавляет: — Тут же можно поднять окна, чтобы не кормить комаров?
Хмыкаю, но на нужную кнопку давить не спешу, чтобы слышать всех членов экипажа. Из ивняка выбирается Вастра. Ей-то комары точно не грозят, не та температура тела, чтобы привлечь кровососущих насекомых. Только непонятно, почему они на Роману-то ведутся, она тоже холодная. Папесса, естественно, возится дольше всех — там одних нижних юбок три штуки, не считая всего остального. Вообще не понимаю, как можно управляться с таким количеством одежды, это же нерационально!
Наконец, она выплывает из зарослей, крутя в пальцах какой-то синий цветочек. Тьфу…
— Сто лет не видела незабудок, — говорит, улыбаясь. — Девочки, как птицы-то поют!..
— Сорока трещит, — поправляет Вастра. — Сигналит тревогу для лесных жителей в честь нашего появления.
— Если так, то почему она трещит сильно в стороне? — спрашивает Романа.
Очень резонно. Я бы это обдумать не догадалась, но на будущее запомню и всегда буду использовать поправку, находясь на планетах.
— Значит, зверь какой-нибудь, — предполагает Таша, с явным удовольствием подставляя лицо солнцу. — Хорошо-то как…
— Давайте лучше поедем, мне не по себе, — ёжится блондинка. — Найдём хозяина украшения и с ним поговорим…
