— Ты нужен мне, — повторил Алексей.
— Я боюсь, ты меня не за того принимаешь, — вздохнул Колычев. — Тебе нужны сподвижники, команда, вместе с которой ты можешь сражаться за политическое влияние, идти наверх. Но это не для меня. Извини. Я скромный преподаватель рукопашного боя. Политические интриги — не мой путь.
— Мне нужно еще многому научиться у тебя, — проговорил Алексей.
— Приходи ко мне в зал, — улыбнулся Колычев.
— Я ничем не могу удержать тебя? — Алексей с надеждой посмотрел в глаза другу.
— Извини, Алексей, нет.
Алексей откинулся в кресле и повернулся к окну. Колычев, ожидая его решения, спокойно сидел. Внезапно Алексея осенило.
— Послушай, — произнес он, — желание руководить школой — единственная причина, по которой ты хочешь уйти?
— В общем, да, — произнес Колычев. — В этом я вижу свою миссию. В этом — моя жизнь. Служба не оставляет свободного времени. Если бы я мечтал о карьере, меня бы это вряд ли тяготило. Но, извини, у меня иные планы.
— Тогда у меня такое предложение, — быстро проговорил Алексей. — Ты остаешься у меня на службе, а я организую Центр боевой подготовки, в котором будут проходить обучение наши сотрудники, солдаты и офицеры армейских спецподразделений.
— Я бы хотел набирать учеников и из гражданского населения, — возразил Колычев. — Я ведь говорил тебе, что для меня боевые искусства — это не техника боя, а психологическая подготовка человека. Почему мы должны запрещать учиться самозащите тем, кто не на службе у государства?
— Ну, назовем это программой подготовки призывников и добровольцев, — отмахнулся Алексей. — Набирай кого хочешь.
— Это неплохо. Я вообще-то собирался принимать ребят из неблагополучных семей, по минимальной оплате. Надеюсь, ты выделишь на них места. А как насчет иностранцев? — не отставал Колычев.
— Но ты же не будешь их обучать по программе подготовки диверсантов? — поднял брови Алексей.
— Это им и не надо, — отрицательно покачал головой майор. — Я рассматриваю свою систему как способ самообороны без оружия. В принципе, это доступно любому. Диверсионная подготовка — это нечто иное. И, думаю, ты прав, широко распространять ее не стоит.
— Ну, создадим коммерческий отдел. Пусть платят деньги на развитие центра и занимаются. Тебе оплатим командировки в те страны, в которые ты захочешь поехать учиться. Совершенствуйся, готовь инструкторов, — продолжал наседать Алексей. Колычев задумался, потом тихо произнес:
— А ты знаешь, я, пожалуй, соглашусь.
— Вот и отлично, — рассмеялся Алексей. — Разумные люди всегда смогут договориться, не так ли?
— Разумеется, — улыбнулся майор. — Кстати, раз уж так сложилось. Я не против того, чтобы ты меня привлекал на некоторые операции, где мой навык может пригодиться. Боевая практика мне тоже не помешает, для расширения кругозора, так сказать. Что же, я пойду?
— Конечно, — кивнул Алексей. — Хотя нет, подожди. Я с тобой поговорить хотел.
— Да, конечно, — снова опустился на стул майор.
— Слушай, — произнес Алексей, — давно хотел спросить. Ты всегда говорил, что занятия борьбой способствуют развитию личности, совершенствуют психику и так далее. Скажи, как можно идти на бой и не становиться зверем?
— Надо быть самим собой, — спокойно, как о чем-то само собой разумеющемся, сказал Колычев.
— Вот спасибо, все по полочкам разложил, все объяснил, — съязвил Алексей.
— На самом деле это очень сложно объяснить словами, — откинулся на спинку стула Колычев. — Это очень большой раздел психологической подготовки. Есть методики, наставления. Хотя, сколько ни говори «халва», во рту слаще не станет. Между рассказом о пути и продвижением по нему большая разница. Надо работать. Японцы вообще считают это самой важной и неотъемлемой частью боевого искусства, без которой действительно можно стать бездушной машиной для убийства. Приходи сегодня в зал. Поработаем.
— Приду, — кивнул Алексей.
— А вообще я рад, что ты наконец-то понял: борьба — это не просто набор приемов, предназначенных для победы над врагом, а долгий путь, который меняет самого идущего по нему, — произнес Колычев, поднимаясь.
— А ты когда это понял? — спросил Алексей.
— С детства, — ответил майор. — Меня с этим воспитывали.
— Так чего же молчал? — недовольно проговорил Алексей.
— А я говорил, — ухмыльнулся Колычев, — это ты меня не слышал. Ты хотел научиться приемам рукопашного боя, я тебя учил. Каждый получает то, чего ищет. Ладно, заходи вечером, поговорим.
Голос судьи был монотонным и противным:
