Враги полностью

Женщина сморщила хорошенький носик, ткнув пальцем мне в грудь:

― Просто позови его, очень сильно пожелай увидеть своего друга, и он появится. Вы двое связаны особой нитью, ума не приложу, зачем полоумный племянник пошёл на такой риск, нарушив все правила, ― она наклонила кудрявую голову, и меня обдало запахом гниющих яблок, ― видишь ли, он украл у любимой тётушки кое-что важное, но клянусь, как бы я на него не злилась ― не причиню красавчику вреда…

Тяжело вздохнув, почесал затылок:

― Хорошо, но сначала ― Дар…

Ведьма окинула меня презрительным взглядом:

― Как скажешь, детка, однако если попытаешься схитрить, с ним случится то же самое… ― она отошла в сторону. Худенькая рука Миры указала на сидевших под деревом разведчиков, и прежде чем я успел крикнуть:

― Не трогай их, стерва! ― огромные ледяные иглы проткнули тела ребят… Оставалось только бессильно наблюдать их биение в предсмертных судорогах.

Как ни в чём не бывало, поправив волосы, Мира надула губы:

― Сам виноват, слишком туго соображаешь, ― она с любопытством заглянула мне за спину и, улыбаясь, добавила, ― следующим станет этот мелкий придурок. Ах да, я обещала тебе Дара ― получи…

Налетевший ветер стряхнул снег с небольшого сугроба под соседним деревом ― Дар лежал на голой земле, беспомощно свернувшись калачиком, его седые волосы по-прежнему топорщились, а припорошенные снегом ресницы на бледном лице казались особенно пушистыми.

Я чуть не закричал, опускаясь рядом на колени:

― Сволочь, никогда не прощу…

Ведьма хохотнула за моей спиной:

― Я выполнила свою часть договора ― ты просил вернуть старика, не уточнив, что он должен быть живым. Твоя очередь…

Дрожащая ладонь прикоснулась к ледяному ёршику волос друга, ласково скользнув по щеке. Я встал и не спеша подошёл к колдунье:

― Всё верно, Избранные не могут нарушить данное слово, ― она довольно улыбнулась, ― в следующее мгновение мой меч нырнул в грудь Миры, легко скользнув обратно. И, глядя, как кровь капает с клинка на упавшее в снег тело, я вытер лезвие её плащом:

― Свяжусь с Леамом, как и обещал ― прости, но уговора сделать это до того, как я тебя прикончу ― не было…

Ноги подкосились, бросив тело в снег рядом с несчастным Даром. Закрыв глаза, положил руку на его холодное плечо, слова слетали с губ тихими прозрачными облачками:

― Где ты сейчас, Ле? Твой друг-неудачник попал в беду, из-за меня погибли люди… В отчаянии не знаю, что же делать, как выбраться из этой западни…

Ответа, разумеется, не последовало… И на что, дурак, рассчитывал, поверив ведьме? Тяжёлые веки открывались с трудом ― невольные слёзы сразу застывали на ресницах, склеивая их. Холод всё больше сковывал тело, а рядом, обняв дрожащие колени и беспомощно всхлипывая, замерзал испуганный Дрю:

― Не хочу умирать, не хочу. Мне так страшно, мамочка…

Я точно был не в себе ― нельзя же обрушивать на человека столько боли сразу… И поэтому, наверное, крепко зажмурившись, закричал так, что стало слышно, как осыпаются с ветвей лавины снега:

― Я соскучился по тебе, Ле, слышишь? Так соскучился, что больше не могу терпеть! ― и, сорвав голос, прохрипел, ― где же ты, болван, отзовись…

Невидимая рука опрокинула меня на спину, закружив перед глазами кружевной рой снежинок. Их быстрое мельтешение слилось в воздушное полупрозрачное облако, в центре которого… был он, Лисёнок. Золотая коса, в нарушение правил не заправленная за пояс, развевалась под порывами ветра. Меч уверенно мелькал, пронзая смутные фигуры, окружившие его со всех сторон. Лицо было сосредоточенно и серьёзно, впрочем, как и всегда. Ещё несколько взмахов, и Леам прервал этот удивительный смертельный танец, стряхнув рукавом капли пота с разгорячённого, но улыбавшегося лица:

― Как же давно я не слышал твоего знаменитого вопля ― думал, оглохну от такой радости… Не беспокойся обо мне, как видишь, твой друг-болван справляется, и ты сможешь. Вспомни заклинание, что мы выучили на последнем привале ― если в теле осталась хоть искра жизни, оно поможет. К тому же, со смертью ведьмы её чары разрушатся. И, Терри, ― он смутился, краснея, ― я тоже очень по тебе скучал…

Из последних сил пытался дотронуться до протянутых мне тонких пальцев, но белое полотно мгновенно распалось сотнями снежинок и, покружившись, упорхнуло в никуда… Я продолжал лежать, улыбаясь и в возбуждении не замечая, как тело медленно, но верно теряет последние остатки тепла. Возникшая прямо передо носом лопоухая физиономия Дрю привела «мечтателя» в чувство:

― Терри, а Терри! Вставай скорее, ты уже почти такой же синий, как старая курица в сарае любимой бабули… Дай руку, вот так. И чего разлёгся? Понимаю, что пришлось не сладко, но ты вон какой молодец ― гадину завалил. Я уж собрался помирать, когда кое-кто вдруг заголосил, как сумасшедший: