Враги полностью

Но в ту ночь в незнакомом лесу, окружённый толпой дикарей, я прекрасно осознавал, что без магии ― обречён на поражение, и при всём желании мне с ними не справиться… И да, Терри-Ворону было до коликов страшно умирать. Но у ног лежал мальчишка Граст, и его хрупкое тело ещё вздрагивало, словно говоря:

― Видишь, я борюсь за жизнь, и ты обязан попытаться…

Нельзя было его подвести ― Ученик просил о помощи, поэтому первый маг разведки выровнял дыхание, решив начать с урода, на груди которого было особенно много шрамов, а голову украшали длинные разноцветные перья. Хмыкнул:

― Этот, похоже, у них главный: ишь, не пожалел, сволочь, птичку ― весь хвост ей ободрал, ― и, прежде чем броситься в бой, сжав меч так, что хрустнули пальцы, сам не понимаю зачем, рявкнул во всё горло:

― За Граста и… птичку!

Видимо, сказано это было настолько от души, что даже «новая сила» проснулась, вот только, в отличие от привычного приятного тепла, кожу покалывали языки холодного пламени. Это было крайне необычное ощущение, и в изумлении я увидел, как тело окутали лёгкие прозрачные волны, искажая его пропорции и форму:

― В кого же ты превращаешься, Терри, так-перетак, или тебя уже ранили, и это всего лишь предсмертная агония?

Вокруг послышались испуганные крики дикарей, и, с трудом отведя взгляд от происходивших со мной ненормальных изменений ― ведь трудно оторваться от зрелища, когда собственные руки укорачиваются, оборачиваясь в корявые когтистые лапы, тем не менее, не отпустившие меч, а вместо ног появляется широкий, гибкий и невероятно устойчивый хвост ― я охнул:

― Даже думать не хочу, на что сейчас похоже моё симпатичное лицо… Наверняка, оно ещё страшнее той образины, что напялил на себя в Губернаторском доме. Иначе с чего бы этим психам падать на колени, так истошно завывая? Сжечь их, что ли, как тех стражников в тоннеле? Нет, это слишком просто, лучше уж…

Закончить мысль «Особенный маг» не успел ― впечатлённые увиденным, дикари растворились в лесу так же тихо, как и появились. Беглый осмотр тела подтвердил предположение, что «превращение» было лишь отпугивающей иллюзией, хотя странное ощущение, что мои кости действительно способны гнуться и растягиваться ― смущало и беспокоило. Пришлось оставить выяснение этого вопроса «на потом» ― были дела и поважнее…

Колени подогнулись, но даже не заметив болезненного удара о землю, я положил руку на грудь Граста, обратившись к оккупировавшей живот «новой силе»:

― Ну раз уж принял тебя, действуй ― покажи, на что способна, спаси мальчишку…

На поле боя мне приходилось видеть много подобных ранений. Прекрасно понимая, что надежды практически нет ― вытащить копьё означало мгновенно убить Граста ― упрямо продолжал посылать горячие волны из ладони… Пока вдруг тепло не сменилось холодом, мгновенно превратившим древко копья в кусок обычного хрупкого льда, тут же растаявшего от прикосновения второй, «горячей» руки.

Замерев от восхищения, маг Терри наблюдал, как струйка талой воды вытекает из глубокой раны, смывая кровь, а неровные края быстро «срастаются», оставив после себя тонкий, почти незаметный шрам. Прикрытые веки белого, словно утренний иней на траве, Граста слегка дрогнули, посиневшие губы еле шевельнулись:

― Воды… ― но я услышал и, отвинтив трясущейся рукой крышку фляги, пусть и с третьего раза, влил в рот «спасённого» несколько капель…

Парнишка судорожно захрипел, с трудом сглатывая, его глаза широко распахнулись, с ужасом всматриваясь в моё лицо. Я испуганно принюхался к фляжке:

― Так-перетак… вот незадача ― это же вино и, похоже, крепкое. Ничего, ничего, Грасти, это тебя не убьёт. Вон уже и щёки порозовели, и губы. Может, ещё глоточек, а? Ладно, ладно ― нет так нет, только не мычи так страшно ― тогда твой Учитель сам…

Опустошив флягу наполовину, понял, что кое в чём ошибся ― это оказалось не вино, а хороший самогон. Видно, толстяк Док решил над нами пошутить, бесстыжий. Но мне его «зелье» пришлось в самый раз, прочистив голову и помогая немного расслабиться после пережитого ужаса. Ноги, правда, почему-то стали заплетаться, но это не помешало, подхватив за плащ, оттащить мальчишку в «дом», кое-как взгромоздив пострадавшего на лавку.

Я наклонился над ним, и ослабевший Граст поморщился, чем задел меня за живое:

― Подумаешь, неженка… Учитель только что вытащил тебя с того Света, а ты ещё недоволен, дубина неблагодарная?

Тот скорчил несчастную рожицу, показав рукой, что хочет пить, и я с готовностью поднёс к его рту заветную флягу, но, рассмотрев даже в полутьме, как он вытаращил глаза, передумал:

― Да понял я, хочешь воды? Ладно, где же ты ― «живительная влага» для мелкого Избранного, ау? Вроде, ик, на столе оставлял… Ох, что за странный вкус у этого пойла, наверняка Док добавил туда сушёную змею или, как в прошлый раз, каких-то грибов, ик… ― пока добрался до потухшей свечи, несколько раз успел споткнуться, обругав разведчика — экспериментатора за стремление постоянно усиливать крепость своих «творений».