Конечно, это был идиотский поступок, к тому же, дерзость, позволенная только между хорошими друзьями. А мы ведь, кажется, были
Батиста лежал, не пытаясь подняться и разглядывая нахала через щёлки прищуренных глаз ― в них застыло искреннее удивление, а вот сонливость исчезла без следа. От этого взгляда почему-то по коже поползли мурашки, а сердце пустилось в незапланированный галоп. Не зная, как выкрутиться из неловкой ситуации, я, как ни в чём не бывало подвинув доску вплотную к похитителю, улёгся на неё и, повернувшись к нему спиной, зачем-то спросил:
― Думаешь, до утра дождь кончится?
Он немного помедлил, голос звучал непривычно неуверенно:
― Наверное… Замёрз? Я вроде высушил твою одежду… Хочешь, возьми одеяло.
― Спасибо, здесь тепло… Слушай, это, конечно, не моё дело, но…
Парень вздохнул, и по скрипу старой доски я понял, что он поднялся:
― Во фляге осталось неплохое вино, будешь?
Мы сидели у негромко потрескивавшего костра и по очереди глотали крепкую настойку, закусывая поделенным пополам куском засохшего сыра. Я слушал рассказ южанина, и почему-то становилось искренне его жаль…
― Десять лет назад, сразу после окончания школы, я с приятелем решил отметить это радостное событие охотой в его имении. Там в лесу появился какой-то зверь, повадившийся таскать живность из окрестных поселений. Местные так и не смогли отловить эту хитрую тварь, а нам всё было нипочём ― возомнили, дураки, себя ловцами нечисти…
С утра отправились в лес: промотавшись без толку до обеда и плюнув на поиски, «хорошо» отметили «долгожданную свободу от школы». Мы выпили и, как понимаешь, больше чем следовало… В общем, два идиота проспали на лесной опушке до вечера, даже не заметив, как собралась гроза. Вот тут-то всё и случилось…
Вместо того чтобы поискать укрытие, мы решили, что без труда найдём дорогу домой, и в результате не только вымокли до нитки, но и заблудились. А поскольку о вылазке никому в доме не сказали, нас не сразу хватились. Спрятавшись под высоким деревом, «охотники» продолжили «согреваться» тем, что ещё оставалось в предусмотрительно захваченных с собой бутылках, и наслаждаться приключением…
Молния ударила в дерево, свалив Грея с ног, а меня, опалив, отбросила на несколько шагов. Я пришёл в себя первым, не сразу обратив внимание, что огнём напрочь сожгло косу, да ещё изуродовало губу ― не до того было. Перепуганный мальчишка делал всё, чтобы помочь бездыханному другу ― многократно применял заклинания исцеления, пытался массажем «завести» его сердце, но всё было бесполезно…
Нас нашли на следующее утро, я был практически без сознания, а Грей… Его отец ― в то время Глава Дома и важная шишка в Правительстве ― не простил того, что, «втянув Наследника в опасную переделку, негодяй посмел выжить», тут же объявив, что Батисту из Дома Зелёной Луны похитили разбойники и, пытая, лишили достоинства ― драгоценной косы…
Южанин выхватил флягу из моих рук, жадно приложившись к горлышку, и повесил голову, сдёрнув повязку, так что его каштановые волосы, рассыпавшись, закрыли лицо. А я тысячу раз проклял себя за глупое любопытство, заставившее человека снова переживать
― Это тогда ты стал Вершителем?
Он поднял на меня полные боли глаза:
― Как догадался? Впрочем, неважно. Да, удар молнии был такой невероятной мощи, что сложились все три условия для создания мага-Вершителя, способного отрезать любое существо от источника силы: огромное количество «небесного огня», маг ― то есть, я ― и жертва богам, бедняга Грей… Но об этом, Терри-Ворон, лучше молчать ― бывший Избранный для всех итак стал изгоем, даже для отца, а если узнают о моей «новой способности» ― постараются уничтожить любым способом. Я же опасен для государства, построенного
Он вздохнул, протянув флягу, и, потрясённый услышанным, молча принял её, так и не сделав больше ни одного глотка. Усмехаясь, похититель поправил прядь волос, окинув меня грустным взглядом:
― Надеюсь, ты умеешь держать язык за зубами, а то ведь придётся навсегда избавить тебя от «силы», даже той, что прячется внутри… А может, лучше сразу прикончить? ― он засмеялся, легонько коснувшись пальцем косы, ― да не бойся, малыш,
Я спрятал слёзы, делая вид, что рассматриваю пляшущие тени от костра на земляных стенах нашего убежища:
― Зачем ты меня сначала спасал, а потом ― похитил?
Странный разведчик и одновременно сильнейший маг Империи ― «Вершитель судеб», в существование которого мало кто верил, считая выдумкой древних книг, сидел рядом, как ни в чём не бывало собирая волосы в хвост. Его ответ был настолько прост:
― Мне поручили охранять тебя любой ценой, ― что я хмыкнул:
― Поручили, значит… И похитить тоже?
Батиста улыбнулся:
