Враги полностью

Вот он, трудный выбор ― стать дезертиром, но помочь другу доставить в столицу Заклинание, спасая Империю от развала, или до конца остаться с отрядом, которого без магии, очевидно, ждёт страшный конец? А ещё старый добрый Тимс пропал в Затоше ― даже не знаю, жив ли он, бедняга…

Но, как это часто бывало в последнее время, жизнь всё решила за меня и по-своему… Сначала в голове противно зазвенело, словно завибрировала туго натянутая стрела, и сразу резко потеплело в животе ― «особенная сила» давала о себе знать:

― Что тебе? ― разозлился я, ― то, когда очень надо, её не дозовёшься, то просит внимания…

Но это было только начало: перед глазами вспыхнули искры, и я увидел, как что-то тёмное метнулось в сторону мирно отдыхавших разведчиков. Первая стрела пронзила грудь Дрю, вторая ― прошла через глаз Жореса, третья уже смотрела в лоб растерявшегося Дока. Последнее, что я увидел, были перекошенное от ненависти лицо Ури и взмах его руки, когда он бросал нож в сердце ненавистного мага…

Меня отпустило ― руки так дрожали, что от потрясения я еле смог стряхнуть пот со лба. На осмысление случившегося не было времени ― Док, занятый починкой лука, перетянул тетиву, и она внезапно лопнула с тем самым звуком. Спасти сразу троих было невозможно, и потому я ударил Ури ребром ладони в основание шеи ― как учил Дар…

Он захрипел, завалившись на спину ― узкие невыразительные глаза непонимающе уставились на наконец-то начинавший редеть туман, рука сжимала лук с уже наложенной чёрной стрелой. Я видел, как все с ужасом смотрят на «обезумевшего» мага, только что убившего одного из «своих», но, показав на покойника, сумел чётко произнести:

― Его глаза, с ними что-то не так…

Внимание разведчиков тут же переключилось на лицо Уриона, которое на мгновение затмила чёрная тень. Она вытекала тонкими струйками из его рта и носа, плескалась и подрагивала в глазах, словно пожирая человеческую плоть, внезапно исчезнув без следа и оставив на худом, желтоватом лице разведчика пустые глазницы.

Все ахнули. Док трясущейся рукой осенил себя «святой защитой»:

― Господи, спаси и сохрани… Да это же одержимый; слышал, если в человека вселится демон, он становится невероятно силён и один может положить целый отряд. Если бы не Ворон, валяться бы нам всем у этого костра, как Ури сейчас… Проклятые горы, мы ещё к ним не приблизились, а уже началось.

Вмиг проснувшийся Дрю с большими, сияющими глазами, похожими на игральные шары моей тётушки, испуганно тронул Жореса за руку, справедливо считая его знатоком местной нечисти:

― А куда делась эта тёмная штука, выскочившая изо рта Ури?

Наш шутник даже в этой печальной ситуации не упустил шанса посмеяться над мальчишкой:

― Кто знает, в кого оно переместилось… Ты как себя чувствуешь, малыш? Живот не крутит, а то глаза у тебя какие-то подозрительные…

Дрю позеленел:

― А что с ними не так?

Я остановил Жореса:

― Перестань его запугивать, сердца у тебя нет… Лучше скажи, что ты знаешь о подобном?

Он вмиг стал серьёзным, пожав плечами:

― А я и не шутил, Ворон… Эта дрянь может исчезнуть без следа, но бывали случаи, когда демон «переселялся» в того, кто в тот момент находился ближе всего…

Теперь все посмотрели на Дока, ведь Ури сидел как раз рядом с ним. Но, не растерявшись, знаток «особенных настоек» продемонстрировал купленный им на ярмарке «оберег от демонов», поцеловав маленький жёлтый камушек на шнурке и снова спрятав его под рубаху:

― Хр… вам всем, у меня есть защита, проклятый демон не сунется!

Честно говоря, этот сомнительный «аргумент» никого не впечатлил, но связываться со скорым на расправу толстяком не хотелось, а потому, как только Дар подошёл к нам, тело Ури было решено похоронить в отдельной могиле. Наш капеллан быстренько прочитал над одиноким холмиком «очистительную» молитву, и отряд развернулся в сторону Драконьих зубов, недовольно гудя, что «следовало бы сжечь тело, чтобы несчастный не смог превратиться в неупокоенного мертвеца»…

Капитан Шверг одним сердитым взглядом прекратил эти разговоры, но мысль, что однажды ночью в лагере может объявиться «пожиратель плоти», прочно засела в мозгах расстроенных бойцов. Я старался не думать об этом, гоня прочь глупые суеверия, но на душе стало ещё неспокойнее, хотя казалось ― хуже быть уже не может…

Может ― всего через несколько минут сам убедился в этом: из соседних кустов наперерез отряду выскочил человек в лохмотьях и, окинув перепуганных всадников безумным взглядом, пошёл мимо шарахающихся коней, повторяя что-то вроде:

― Не он, снова не он… Да где же… Я всё равно тебя найду, от меня не спрячешься…

Большинство бойцов, напуганные происшествием с Ури, схватились за мечи, а Док, лучший ― после меня, конечно ― стрелок среди разведчиков натянул лук, целясь «пришельцу» между глаз. Но оборванец, казалось, не замечал опасности. Он остановился напротив Верного, с воплями опустившись на колени:

― Нашёл… Я наконец-то нашёл своего мальчика, спасибо, Боже!

Не веря глазам, здоровенный «мальчик» спрыгнул с коня: