Враги полностью

Нельзя было отвлекаться, интуиция-сволочь вопила, что просто так мне на этот раз не выкрутиться. Нервы были уже на пределе, и, клянусь, свистни сейчас глупая птичка на ветке или хрустни сучок ― спалил бы всё вокруг…

Наконец, в кустах что-то негромко охнуло, вполне по-человечески застонав, и только это удержало взвинченного до предела мага от желания немедленно пройтись по окрестностям огненным смерчем. Я тяжело дышал, сдувая мокрую чёлку с глаз и медленно считая до десяти, как учил Дар, и дождался: что-то большое, бурое, покрытое клоками видимо выдранной в драке окровавленной шерсти, покачиваясь, вывалилось прямо к потухшему костру и задёргалось, подвывая. Но Ворону, наверное, со страха в этих звуках почудилось такое знакомое:

― Как же больно, вашу ж…

Не скажу, чтобы меня совсем отпустило, но противную каплю на носу я всё-таки стряхнул, хоть из «убежища» пока и не вышел, продолжая настороженно наблюдать, как подозрительное «нечто» корчилось на мокрой траве. Крупный, продолговатый, чем-то напоминавший собачий нос задрался кверху и начал дёргаться, принюхиваясь. Взъерошенная морда зверя развернулась в сторону шалаша, сверкнув жёлтыми глазами, и, навострив большие острые уши, неприятно оскалила пасть, полную впечатляющих клыков.

Я снова зажёг в ладони огонь, хотя, должен признаться, это было больно, но тут же погасил его, потому что «оно» жалобно заскулило, и в голове прозвучал странно искажённый, глухой человеческий голос:

― Не добивай меня, Ворон, итак чуть живой, лучше помоги ― заклинание исцеления вполне сгодится…

Понятно, что я не спешил ему верить: как известно, демоны ― те ещё обманщики и могут принимать любой вид, не хуже оборотней:

― Чем докажешь, образина, что ты Чемурюк?

«Оно», казалось, растерялось или задумалось, снова застонав. От этого стало не по себе, но осторожность всё же победила. Наконец, подобие дикого зверя расстроенно произнесло:

― Вспомни особенный запах, ты же его почувствовал раньше, когда я изображал твоего слугу. Если приблизишься ― сразу узнаешь…

Недоверчивого мага такое заявление только рассмешило:

― Серьёзно, за дурака держишь? Мол, подойди поближе…

Перевёртыша это почему-то взбесило ― он даже перестал жалобно поскуливать, сел и, ударив лапой по земле, возмущённо повысил голос:

― Какой же ты… Если бы я был демоном, давным-давно уже прикончил, ты и глазом моргнуть не успел! Ладно, придётся перекидываться, хотя в подобном состоянии это смертельно опасно. Учти, если сдохну, смерть справедливого Чемурюка будет на твоей совести, маг! Думаю, просить отвернуться во время неприятного зрелища бессмысленно, да? Тогда, Бог с тобой, смотри и постарайся не запачкать прекрасный новый шалаш, дурачина!

Последнее слово он громко выкрикнул, чуть не оглушив, но я продолжал упираться и молчать. Хотя стоило бы прислушаться к его словам, но было уже поздно. Что сказать ― «превращение» прошло довольно быстро, но мне хватило увиденного, чтобы согнуться пополам в жутких спазмах… К слову, это действительно несколько неприятно, когда на ваших глазах чья-то кожа рвётся как бумага, обнажая мышцы и кости, а внутренности…

Всё, я не в силах это описать ― снова мутит… Короче, когда «дурачина» пришёл в себя, возле кровавой лужи перед шалашом появилась ещё одна такая же. Рядом лежал, раскинув в стороны руки и ноги, спиной… хм… вверх совершенно голый Рюк, цвет кожи которого в тот момент своей белизной затмил бы даже красавчика Лиса… И, кажется, не дышал.

Вот тут я здорово испугался ― было искренне жаль пытавшегося мне помочь парня, да и себя, как ни крути, тоже: что делать неопытному человеку в страшных Западных горах без проводника? То-то и оно… К счастью, здравый смысл всегда брал верх над паникой, и я бросился к Рюку ― его сердце билось ровно, а дыхание было глубоким и спокойным. Если бы не страшные раны, покрывавшие тело, подумал ― утомился человек и прилёг вздремнуть. Ага ― на травке, рядом с двумя лужами крови…

Заклинание исцеления сработало хорошо ― уже через пару минут Рюк застонал и, подняв взъерошенную «соломенную» голову, жалобно проныл:

― Не пялься на меня, смущаешь… В чёрном мешке у костра есть одежда, будь другом, принеси, а то сил нет ― так выматывает перекидываться… да и штанов не напасёшься.

Я протянул ему мешок и, скромно отвернувшись, спросил, показывая на отвратительные лужи:

― Если всё так сложно, зачем тогда… сделал «это»?

Он бесшумно подошёл к шалашу в заплатанных, явно видавших виды штанах, натягивая рубашку через голову, и всегда гордившийся своим накачанным телом Ворон загрустил, завидуя этим потрясающим, нечеловеческим мышцам…