Враги полностью

― Прости, когда слишком долго живёшь, иногда тянет немного развлечься. Что тут такого? К тому же, теперь тебя никто не обвинит в дезертирстве. Хорошо ведь придумано, а?

Было как-то не до споров с ним, щёки пылали от волнения:

― А что с Батистой?

Он вскинул голубые глаза:

― Я спас его, вытащив из боя, и отнёс к горам, как он и просил… Тоже тот ещё чудак, так орал ― не хотел бросать людей… Но тогда бы он погиб, а его время ещё не пришло. Не смотри так, Ворон, если бы только мог ― вынес всех, но это не в моих силах. Сейчас главное ― доставить Заклинание в Совет, поэтому выбор Чемурюка пал на честного Избранного, и тебе вот помогаю… ― он опустил голову. Сердитый Ворон не сразу понял, что «справедливый оборотень» прятал от него слёзы.

Это немного умерило моё раздражение, но мысли по-прежнему метались в голове, не давая успокоиться. И всё же усилием воли взял себя в руки ― надо было разобраться с ситуацией. И Терри-Ворон, совсем как Дар, ерошил волосы, не обращая внимания на растрепавшуюся косу:

― Хорошо, допустим… Всё это так невероятно… но, честно ― нет сил удивляться. Спасибо, Рюк, что подбросил сюда, ну а если подскажешь, как найти друзей ― Батисту и Леама ― век буду благодарен…

Оборотень поднял голову, и по его смущённому лицу стало понятно, что тут он мне не помощник. Несмотря на слабость, я попытался встать:

― Ясно, ну и на том спасибо, хоть направление покажи.

Он положил тяжёлую руку на плечо, усаживая у костра:

― Давай оставим все вопросы до завтра, ночью даже я не решаюсь выходить на тропу ― во-первых, темно, во-вторых, как-то не хочется наткнуться на настоящего демона. Сам же видел, чем кончаются такие «встречи». Тебе надо поесть и выспаться, ― он положил в миску густой ароматной каши, ― не спорь, не для того тебя вытаскивал, чтобы отдать на съедение нечисти…

Это прозвучало так убедительно, что, быстро до блеска «очистив» посуду, я уснул прямо у костра ― плохие сновидения этой ночью измученного Избранного не беспокоили, за что наверняка стоило поблагодарить милашку Рюка…

Меня разбудил летний дождь ― звонкие капли отбивали барабанную дробь на листьях, но в шалаше, куда, скорее всего, перенёс свою «добычу» заботливый оборотень-похититель, было сухо и тепло. Где-то совсем рядом изумительно пахло грибной похлёбкой, и, глотая слюни, я встал, готовый немедленно попробовать очередной съедобный «шедевр» нового знакомого.

У самого выхода ноги вдруг поскользнулись в мутной луже, уронив своего хозяина носом прямо в тушёные грибы, о которых так мечтал неизбалованный желудок Избранного. Рядом сиротливо валялся опрокинутый на бок котелок. И это мне очень не понравилось. Интуиция шепнула:

― Будь начеку! ― и, прислушавшись к предупреждению, я вытер рукавом лицо, отползая в сторону и осторожно выглянув из-за сплетения ветвей.

Костёр потух и явно не из-за дождя ― толстые сучья не так легко было погасить. Рядом валялись разбросанные, видимо принадлежавшие Рюку вещи, но страшнее всего выглядела большая лужа крови с плавающим в ней насквозь промокшим пёстрым шейным платком, который я ещё вчера заметил у симпатяги-оборотня. Тот, видимо по привычке, во время разговора наматывал его свободный край на палец. Также, волнуясь, обычно делал мой младший братишка Келли…

Кровь прилила к вискам, а сердце, отчаянно стуча, подпрыгнуло в горло. Я приготовил в ладони сгусток боевого заклинания, напряжённо вглядываясь в подозрительно вздрагивавшие кусты напротив и собираясь дорого продать свою жизнь:

― Будь ты хоть трижды шустрый демон ― если надо, вместе сгорим в адском пламени, ― и, прислушиваясь к возбуждённо кружащей внутри «новой силе», добавил, ― давай, малышка, покажем этой твари, на что способен Ворон, если его сильно разозлить…

Кажется, у Терри появился не только ещё один необычный друг, но и новый враг…

Я замер у выхода приютившего меня этой ночью шалаша, чувствуя, как усиливается охвативший уже всё тело озноб. Соскользнувшая со лба капля пота повисла на кончики носа, а у застывшего столбом человека не было ни сил, ни возможности смахнуть эту безумно раздражавшую влагу.

Боевое заклинание обжигало левую ладонь, неприятно покалывая кожу, что означало ― время истекает: пора или пустить его в дело, или отменить, иначе оно до кости сожжёт руку. Правая ― лежала на рукояти меча, к счастью, не покинувшего потерявшего сознание хозяина во время вчерашнего, так его перетак, «перелёта»…

Шевеление в кустах напротив прекратилось, и первый маг разведки чуть было не вздохнул с облегчением, надеясь, что «это», чем бы оно ни было, передумало нападать. Передержанный сгусток магического пламени пришлось погасить, и, кусая губы, я делал вид, что не замечаю сильной боли в обожжённых, покрытых волдырями пальцах и неприятного пульсирования недовольной «новой силы» в животе.