Спустя какое-то время уже некоторые местные племена поднялись против пришельцев и попытались их прогнать со своей земли, началась кратковременная усобица, но скифы, более организованные, и её подавили. А затем, чтобы получить признание от соседей, Партатуа пошёл на соглашение с отцом Ашшурбанапала, Асархаддоном, и взял в жёны одну из его дочерей, Накию-младшую. После этого скифы сблизились с ассирийцами и отошли от союза с мидийцами и маннейцами, противостоявшими империи. Это сыграло ключевую роль в победе Асархаддона над антиассирийской коалицией, хотя для империи Мидия была потеряна уже навсегда.
Впрочем, вскоре и в Манне началась серьёзная заварушка. Там была свергнута законная династия в лице престарелого царя Ахсери, и к власти пришёл узурпатор, тысячник Багат, а потом началась гражданская война с десятками тысяч жертв. И даже на севере Манны восставшие рабы создали своё государство, которое с трудом было уничтожено только через два с половиной года. Благодаря помощи Ашшурбанапала на престоле Манны утвердился сын погибшего законного царя, брат Амы, Уалли, и это государство, как и Ишкуза, тоже превратилось в союзника империи.
На северо-востоке от границ Ассирии враждебным царством оставалась только Мидия, но её теперь под постоянным прицелом держали скифы. И это мидийцам связывало руки и не позволяло предпринимать что-либо серьёзное.
***
Когда Накия-младшая и Мадий добрались до Ишкузы (столицы одноимённого скифского царства), то Партатуа их встретил во внутреннем дворе дворца. Вид у скифского царя был озабоченный. Он взял за уздцы коня супруги и помог ей спрыгнуть на землю. Она встала на цыпочки, приобняла мужа и поцеловала.
– Как охота? – спросил супругу скифский царь.
– На этот раз неудачная, – ответила Накия-младшая. – Толком никого не подстрелили. Так, по мелочи. Только нескольких зайцев и пару куропаток. И Мадий едва не столкнулся нос к носу с тигрицей. Слава богам, она отступила и не напала на него!
Взглянув повнимательнее на мужа, Накия-младшая добавила:
– Не хотела тебя расстраивать, но ещё кое-что произошло. Кто-то пытался нас с Мадием убить. По словам Ариаза, это дело рук кадусиев.
– Отец, я проголодался! – заявил Мадий. У него, после всего случившегося, на нервной почве разыгрался зверский аппетит.
– Баран насажен на вертело и скоро будет готов, – ответил ему Партатуа, и, отдав несколько распоряжений слугам, он отвёл Накию-младшую в сторону.
– А это точно были не пришлые, а наши, кадусии? – переспросил супругу царь.
– Я Ариазу доверяю. А что?
– Да нет, ничего.
– Ну я же вижу по твоему лицу. Признайся, что-то случилось? – вновь задала вопрос мужу Накия-младшая. Она за много лет совместной жизни уже так хорошо изучила царя, что поняла, он чем-то выведен из себя.
– Каспии, кадусии и некоторые другие племена вновь замышляют поднять бучу. Но на этот раз они действуют несамостоятельно. Был перехвачен лазутчик, которого к ним заслал принц Фраорт. И этот мидийский лазутчик под пытками сознался во всём.
– А зачем это Фраорту?
– Вот об этом я могу только догадываться. Но то, что здесь замешаны мидийцы, это уже точно!
***
Дайаку перевалило за семьдесят пять лет. Он стал седым как лунь и уже плохо ходил. Особенно его не слушалась правая нога, которую ему приходилось волочить. А ещё он плохо слышал, и у него упало зрение. Ну а когда он однажды упал, то после этого пролежал несколько месяцев, не вставая. Его настолько тяготило бремя власти, что он давно хотел если и не полностью от неё отказаться, то хотя бы с кем-нибудь её разделить, и поэтому уже несколько лет назад он объявил своего старшего сына соправителем и всё больше передавал ему властных полномочий. Теперь даже посланцев от иностранных государств зачастую принимал не он, формально ещё продолжавший считаться царём Мидии, а Фраорт. Так и сейчас, прибывшего из Вавилонии посланца принял принц и соправитель Дайаку.
Рядом с Фраортом сидела его старшая жена. Она тоже восседала на троне, но который был чуть попроще и поменьше. Вавилонский посланец поприветствовал принца и его супругу Закиру, а затем передал устное послание от своего господина.
И Шамаш, и его тесть, визирь Набу-ката-цабат, не опасались раскрывать свои планы перед мидийским принцем, потому что они знали, что Фраорт по-прежнему оставался непримиримым врагом империи.
Сводныйй брат Ашшурбанапала предложил Фраорту вступить в сколачиваемую им антиассирийскую коалицию. Когда принц и Закира остались одни, Фраорт спросил супругу (а он привык с ней во всех важных делах советоваться):
– Ну и как ты думаешь? Принимать нам сторону вавилонян?
– Не раздумывай, дорогой!
– Почему?
– У тебя появится возможность отплатить сторицей за всё то зло, которое принесла вашей стране империя! Ведь несколько веков Ассирия притесняла вас и выжимала из Мидии все соки!
– Ну а скифы?
– А что скифы?
– Если Великий царь вновь их нашлёт на нас? Партатуа же- верный его союзник. Как с этим быть?
– Скифов следует отвлечь.
– Ну и как это сделать?
