К тому времени скифы уже прекратили враждовать с Ниневией и даже стали её союзниками. И вот правитель Ишкузы и одновременно муж сестры Ашшурбанапала по просьбе нового родственника бросил на мидийцев конницу. И эта скифская конница при Кох и-Руде разгромила цвет мидийской тяжёлой пехоты. Разгром её оказался таким, что даже главнокомандующий мидийцев, принц Фраорт, попал к скифам в плен. И только влюблённая в него Закира, дочь узурпатора и вдова маннейского царя, вызволила принца из плена. Но тут была особая история. Закира была влюблённой авантюристкой и для этого она пробралась в расположение вражеской армии и добилась свидания со скифским полководцем, которого звали Гнуром.
Звероподобный громила сразу же запал на красавицу и согласился не лишать жизни пленника и даже его отпустить, но при этом поставил условие…Он это сделает, если только отчаянная красотка проведёт с ним несколько ночей. И за освобождение любимого Закире пришлось уступить домогательствам грубого громилы, больше похожего не на человека, а на какую-то горную гориллу.
Она сама пришла в палатку скифского военачальника и провела с ним неделю. А об этом скифе говорили, что страшнее его, наверное, никого среди людей не встретишь.
***
А теперь вновь вернёмся к престарелому царю Манны…
Как он женился на такой юной девице, какой была Закира?
Ахсери был всегда охоч до женщин. И даже когда ему перевалило за шестьдесят пять, он продолжал содержать гарем, в котором находились семь жён и до ста наложниц. Но и этот гарем его не останавливал и не мешал ему заниматься поиском всё новых и новых девиц.
И вот однажды он заглянул в одно загородное имение, располагавшееся в паре десятков фарсахах к югу от Изирты, столицы Манны, и там случайно увидел купавшуюся в бассейне дочь Багата, тогда ещё чиновника средней руки. Ахсери страстно возжелал юную купальщицу. У неё была удивительно нежная кожа и точёная фигурка. И Закиру, которой на тот момент не исполнилось и одиннадцати лет, буквально через три дня выдали за Маннейского царя замуж. Настолько он в своём желании был нетерпелив.
Вскоре она стала самой любимой женой престарелого Ахсери, но она оказалась не только красавицей, а ещё была и сама себе на уме. Эта ещё совсем юная птаха через некоторое время помогла отцу. Благодаря ей он заполучил покровительство старого сластолюбца и приобрёл огромное влияние при Изиртском дворе.
Закира, как хотела, начала вертеть стариком, сидевшим на троне. Вскоре по её внушению Багат получил звание тысячника (высшее воинское звание в Манне), а затем он был назначен градоначальником столицы. И после этого Багат стал самым влиятельным придворным.
Дошло до того, что Ахсери уже больше прислушивался не к сыну Уалли, считавшемуся наследником, и не к дочери, принцессе Аме, а к отцу любимой жёнушки.
Тысячник вынашивал план, что его дочь сумеет родить Ахсери ещё одного сына, и тогда его можно будет продвинуть в наследники. Вместо Уалли. Но видно царь Манны из рода Иранзидов для этого был уже слишком стар. Он ещё мог кое-что в постели, особенно если выпивал чудодейственные снадобья- афродизиаки, однако вот зачать ребёнка у него не получалось. И тогда, через несколько лет, набрав окончательную силу, Багат задумал свергнуть Ахсери и уничтожить всю законную династию Иранзидов.
На руку тысячнику было и то, что его дочь, которой к тому времени уже исполнилось семнадцать, влюбилась в мидийского наследного принца. Они с ним умудрились даже несколько раз встретиться и после этих тайных свиданий стали любовниками. Причём Закира понимала, что рискует жизнью, но её это не остановило, настолько она была влюблена.
Багату удалось процарствовать, но не долго, и в итоге он лишился головы. Ашшурбанапал восстановил на Маннейском троне законную династию. Уже в лице Уалли.
Ну а Закира…
А вот она, к тому моменту ставшая женой принца Мидии, поклялась отомстить Великому царю за смерть отца.
***
Шёл девятнадцатый год существования независимой Мидии и семнадцатый год правления Дайаку. Однако с учётом того, что его избрали на престол, когда ему было далеко за сорок, то по меркам того времени он был сейчас преклонного возраста. У Дайаку не только отказывали ноги, у него уже было гораздо меньше сил и его донимали самые разнообразные хвори.
Он теперь не часто покидал царский дворец, а если это случалось, то любил совершать поездки на один из склонов Эльвенда, где находилось его загородное имение. Оно было значительно выше, чем Экбатаны, и там всегда царила прохлада. Но в этот раз, находясь в этом имении, он, гуляя ночью, как видно простыл и сразу же после этого почувствовал себя плохо. У него начался жар, и он слёг, а вскоре даже стал терять сознание и начал бредить.
Врачи, опасаясь за жизнь царя, вызвали в это имение наследника. А Фраорт в это время находился в Рагах, восточной столице Мидийского царства. Принцу пришлось из Раг мчаться в Экбатаны, не жалея коней, но он всё равно прибыл в имение только через девять дней.
Когда Фраорт вошёл в опочивальню к отцу, тот был без сознания.
