– Ну вот видишь, – откликнулся на это сообщение Великий царь, – на Шамаша постоянно наговаривают его недоброжелатели. Даже Главный глашатай Ишмидаган считает, что ничего подозрительного не происходит. Сколько лет находится в Вавилоне Шамаш, и столько же лет мне шепчут с разных сторон, что не стоит ему доверять. Доносы на него поступают регулярно, и мне, и Ишмидагану, и мы замучились их все читать. Ну и почему нас это утомило? Да потому, что мы только из-за этих доносов теряем время! Там пишется одно и то же! И ни разу то, что в этих доносах писалось, не нашло своего полного или даже частичного подтверждения! Ни разу! И ещё раз я повторюсь. Ни одного раза у меня не было повода предъявлять брату каких-либо серьёзных претензий! Только какие-то были догадки, предположения… Дань от него высылается, в полном объёме и вовремя, ещё не было задержек, по всем важным вопросам он ко мне обращается за разрешением и во всём со мной советуется. Ну и что я должен ему после этого предъявить? На каком основании я буду Шамаша в чём-то подозревать и тем более отстранять от власти? Надоели мне наветы на него! На-до-ели-и!
Царица-мать явно не разделяла благодушного настроения Ашшурбанапала. Она хотела что-то сказать в ответ, но на пороге появился вновь Азимильк:
– Государь, вавилонская делегация просит её принять…
– Что, прямо сейчас?!
– Да! Они ждут. Что им сказать?
***
Великий царь принял вавилонян в главном Тронном зале. Возглавлял их представительную делегацию Кандалану. Это был один из богатейших финансистов столицы Мира. У него отец был вавилонянином, а мать – ассирийкой, причём очень знатной, и он давно являлся негласным лидером так называемой «ассирийской партии» в Вавилоне, в которую входили многие вельможи, финансисты и крупные торговцы, активно поддерживавшие имперскую власть в своём городе.
Вошедшие пали ниц перед Великим царём. Ашшурбанапал сделал знак, что бы они поднялись и что он готов их выслушать.
Первым заговорил Кандалану:
– Государь, твой брат, царь Вавилонии Шамаш-шум-укин и мы, его подданные, а также и твои, конечно же, поздравляем тебя с наступающим днём рождения! Пусть великие боги всегда будут к тебе добры и благосклонны! И пусть и в дальнейшем под твоим мудрым управлением всё Ассирийское государство, включая и Вавилонское царство, которое по-прежнему является его составной частью, продолжает благоденствовать!
И Кандалану, и его сопровождавшие вавилоняне ещё очень долго восхваляли Ашшурбанапала и произносили различные пожелания его персоне. Наконец Великому царю надоело выслушивать потоки патоки, лившейся из уст представителей прибывшей из столицы Мира делегации, и он резко, но доброжелательно оборвал вавилонян:
– Я вами доволен, мои верные подданные!
Вавилоняне после этого вновь начали кланяться в ноги Ашшурбанапалу.
По придворному этикету дары, которые привезла с собой делегация, Великому царю должны были преподноситься во время торжественного пира, а сейчас вавилонские подданные поднесли к подножию трона Ашшурбанапала лишь шкатулку. Но какую! Она была из серебра, довольно-таки внушительная, и доверху её заполняли драгоценные камни, каждый из которых тянул на состояние.
Когда вавилоняне удалились, а за ними и Азимильк, записывавший всё, что говорилось на аудиенции, Ашшурбанапал повернулся в сторону Накии-старшей:
– Ну и что по этому поводу ты теперь скажешь? Ведь вавилоняне по-прежнему преданы мне! Что бы кто ни говорил, а жители этого великого города, как и прежде, любят меня и почитают мою власть! Разве я не прав?
Накия-старшая отмолчалась.
Она не хотела спорить, но по ней было видно, что мнение внука она по меньшей мере не полностью разделяет.
***
Идею перед началом всеобщего восстания отправить в Ниневию всю про ассирийскую верхушку (условно назовём её «ассирийской партией») предложил Шамашу его тесть. Этим самым в наиболее ответственный и сложный период из Вавилона удалялись влиятельные сторонники Великого царя и «ассирийская партия» в столице Мира в результате этого обезглавливалась. А значит, с её остальными сторонниками было уже гораздо легче совладать. Эта идея показалась Шамашу превосходной, и он её сразу же с энтузиазмом поддержал.
Начать всеобщее восстание намечалось в канун дня рождения Ашшурбанапала. К восстанию, по сути, уже всё было подготовлено. В Вавилоне находилось только три тысячи ассирийских воинов, всецело преданных Великому царю, а вот весь гарнизон огромного, почти миллионного города состоял из двух корпусов, и ещё два находились в его окрестностях. Всего Шамаш мог рассчитывать на шестьдесят тысяч более-менее обученных и достаточно неплохо вооружённых воинов, ну и его опорой могли стать стражники, которых набиралось до одного корпуса.
