В Ниневию едва-ли не каждый день поступали всё более тревожные вести с Юга. Ашшурбанапал прекрасно понимал, что каждый новый день передышки позволял Шамашу и тем, кто его поддерживал, усиливаться. У Шамаша появлялось всё больше сторонников. Он действовал напористо, продуманно и крайне расчётливо. И если ещё несколько месяцев ничего не предпринимать, то тогда он станет окончательно полновластным хозяином почти всей Южной Месопотамии. И поэтому Ашшурбанапал с нетерпением ждал возвращения из полевого лагеря Мардук-апла-иддина.
И вот, наконец-то, карлик проковылял в апартаменты Великого царя.
– Когда армия будет у тебя готова? – сразу же спросил карлика-горбуна Великий царь. У ног Ашшурбанапала как всегда примостилась его любимица, чёрная пантера Лилит, которая вновь его сопровождала повсюду. Она никак не отреагировала на вошедшего карлика и только лениво зевнула.
– Государь, через две с половиной недели мы выступаем, – ответил Мардук-апла-иддин и опасливо покосился на пантеру.
– Я хочу знать, как ты намерен действовать?
– Это прежде всего зависит от того, что же предпримут бунтовщики. Шамаш может выступить против нас в открытую и попытается в удобном для него месте дать сражение. А может побояться этого и пожелает спрятаться за мощными укреплениями Вавилона и других крупных городов.
– И какую на твой взгляд, генерал, он выберет тактику?
– Я полагаю, что он всё-таки попытается нам дать сражение.
– Почему ты так думаешь?
– Ему опасно выпускать из своих рук инициативу. Так что я склоняюсь больше к тому, что нам вероятнее всего вначале придётся с ним встретиться на поле боя…
Ашшурбанапал потрепал за загривок любимую пантеру и продолжил расспрос карлика:
– А как ты оцениваешь армию бунтовщиков?
– Конечно же, бунтовщики слабея. Но нам нельзя себя этим успокаивать. В первом же сражении с ними нам важно их не просто победить, а в пух и прах разгромить. Разгромить безоговорочно! И тогда многие, кто ещё колеблется и выжидает к кому же примкнуть, не станут переходить на сторону Шамаш-шум-укина. Ну а после того, как мы нанесём поражение его армии, он наверняка спрячется в Вавилоне. И вот тогда… То-огда, я думаю…
– Государь! – в апартаментах появился Ишмидаган, Главный глашатай, на которого Лилит совсем по-другому отреагировала. Она приподняла голову и сердито зарычала.
– Фу-у-у! Фу-у-у!– осадил её Ашшурбанапал. – Си-и-идеть!
Ишмидаган был возбуждён и буквально вихрем ворвался к Великому царю.
– Ну, что случилось? – приподнял раздражённо брови Ашшурбанапал.
– Мне только что сообщили, государь, пала Кута. Бунтовщики её взяли. Она и месяца не продержалась. Армия бунтовщиков уже направилась к северной границе Вавилонии. Теперь в Южной Месопотамии в наших руках остались только два города. Ур и Урук. Бел-ибни, по сути, заперли в этих городах, и воины Шамаша их тоже осаждают. Положение у генерала очень тяжёлое.
***
Ашшурбанапал вновь навестил туртана. Тот был совсем слаб. У его ложа неотлучно находилась его молодая супруга, которая лично за ним ухаживала, но Набушарусур попросил её оставить его наедине с Великим царём.
– Ну как ты, мой верный друг? – спросил Ашшурбанапал туртана и заботливо поправил ему подушку.
– Благодарю за внимание, государь! Знобит. А ещё силы оставляют. Наверное, мне осталось жить считанные дни…
– Не говори так!
– Государь, я это чувствую. Мой уход уже неизбежен.
Ашшурбанапал помолчал какое-то время и, наконец-то, продолжил:
– Мой друг, я могу с тобой сейчас ещё посоветоваться?
– Да, конечно!
Ашшурбанапал изложил весь его разговор с карликом и затем спросил:
– Как ты считаешь, генерал Мардук-апла-иддин не ошибается в своих предположениях?
– Думаю, он прав. Прав во всём. Шамашу важно удерживать как можно большую территорию под своим контролем и не выпускать из своих рук инициативу. Тем более он взял уже Куту. А это важнейший стратегический пункт на севере Вавилонии. Так что я тоже полагаю, что Шамаш не будет изначально прятаться за стенами, и тут необходимо ему нанести сокрушительное поражение в первом же столкновении с его армией.
– Вот так же и Мардук-апла-иддин мне говорит.
– Государь, – заметил туртан, – доверься Мардук-апла-иддину. Этот вавилонянин очень способный генерал. Он тебя не подведёт! И ты не разочаруешься в нём! Я с ним раньше часто не находил общего языка, но на сегодня это действительно самый лучший генерал в ассирийской армии. Поверь мне.
Уже на следующий день карлик выехал в сторону Кальхи и через полторы недели (то есть раньше, чем намечалось) он должен был со стотысячной армией обрушиться на бунтовщиков.
Ашшурбанапал и его сводный брат понимали, что они вступили в противоборство между собой, в котором никому из них уже нельзя было ожидать пощады. Кто-то из них должен сойти со сцены навсегда, ведь теперь они играли по-крупному, и у каждого из них на кон выставлялась жизнь.
Ашшурбанапал постоянно пребывал в сумрачном настроении. Всё сразу навалилось на него. Он в последние дни часто вспоминал детство и юность, и то, как они тогда сорились с Шамашем. А это было ведь не единожды.
