- Были две вещи, помимо того, что ромнийскую женщину заманили через Врата. Да, она прошла, но там был Хранитель, который поддерживал равновесие. Не осталось никаких следов использования Врат. Но человек, Вандиен, сделал то, что считается невозможным. Он взломал Врата. Это создало дисбаланс, разрыв между мирами. Мир Лимбрета просачивается в наш.
- Глупцы! - прошипела Рибеке, и Кери поняла, что она имела в виду не возчицу и ее друга. - Как только наша сила снова начинает расцветать, они привлекают к нам внимание. Разрушенные Врата подобны пылающему сигнальному огню. Неужели они думают, что Собиратели проигнорируют наши проделки? Неужели они не понимают, что Собиратели оценят это так же высоко, как и мы? - сделав несколько размашистых шагов, Рибеке отдернула синюю занавеску. Кери в изумлении уставилась на открывшуюся Заклинательницу Ветров.
Белая плоть окаменевшего тела, казалось, светилась на фоне простого черного заднего занавеса. Единственное полностью сохранившееся ископаемое вымершей расы смотрело на нее глазами, безмятежными в своей абсолютной белизне. Кери позволила своим глазам и мыслям насладиться этим зрелищем, позволила своему телу обрести новое направление и вдохновение от Реликвии. Такой она будет, когда ее трансформация завершится: многосуставчатые конечности, высокий куполообразный череп с рябью, каскадом спускающейся по позвоночнику, гладкий рот без губ, лицо, безукоризненно очищенное от эмоций. Как и все дети, избранные Заклинательницами Ветров, она питалась измельченными костями и плотью таких существ, стремилась к превращению в форму древней расы, правившей ветрами. Но в самых сложных изменениях можно было руководствоваться только знанием оригинала. Долгое время все тела Заклинательниц Ветра были потеряны для них, пока Рибеке не вернула это, оказавшись в немалом долгу перед ромнийской возницей Ки. Рибеке использовала этот образ, чтобы ускорить свою собственную трансформацию, придать своему голосу и песням ветра больше силы, чем нынешние Заклинательницы считали возможным. Эта сила и навлекла на нее враждебность Высшего Совета.
- Собиратели забрали бы это у нас, если бы узнали, что оно у нас есть, - тихо сказала Рибеке. - Мы были бы бессильны остановить их. - Кери зашевелилась в задумчивости, услышав слова, но не в силах отвлечься от обнажившегося тела. Она уже чувствовала новую силу в своих суставах, утончение ее человеческих губ, когда она вытягивала челюсть до нового положения.
- Собиратели терпят нас, их даже забавляют наши попытки захватить власть для себя в этом маленьком аквариумном мире. Но они не потерпят слишком большого успеха. Они не терпят ничего, что нарушает их баланс и контроль. Ни одна раса не может добиться господства; разве не так гласит Луна? Истинные религии - это те, которые позволяют расам жить в гармонии; разве Луна не правит так? И откуда взялся наш Общий язык, на котором говорят все разумные существа в этом мире, с губами, клювом или мордой? С Луны, конечно. А кому принадлежит Луна?
- Собирателям. - Кери прошептала это самое секретное из учений Заклинательниц Ветров, ошеломленная, услышав, как Рибеке произносит это вслух.
- Собирателям. - Рибеке фыркнула. - Мы должны жить в мире, в гармонии, оставаться чистыми в нашем отдельном виде, в наших сбалансированных мирах, для их развлечения.
- Богохульство! - воскликнула Кери. - Они хранят нас в мире и гармонии. Они защищают нас и лелеют. Они дают нам свои справедливые законы…
- Здравый смысл, - возразила Рибеке. - Они, конечно, делают все, что ты говоришь. Но они делают это, потому что это их забавляет. Мы сами - всего лишь жалкое отражение их образа. Мы приносим ветры, которые разносят пыльцу зерновых, мы отгоняем дождевые облака от созревшего урожая, стоящего на поле, мы приносим влажные ветры в засушливые годы. Почему? Потому что мы - Заклинательницы Ветра, и нам дано приносить погоду, которая сделает землю плодородной для землепашцев и хранителей стад. Из-за нашей великой мудрости, доброты и нежности мы присматриваем за маленьким народцем. И потому, что без нашей доли, получаемой с них, в наших залах было бы совсем тоскливо. Зачем носить грубый хлопок, когда ветер приятнее колышет синий шелк? - Рибеке погладила свободные складки своего одеяния.
- Что ты собираешься делать? - прошептала Кери.
- Делать? - Рибеке коротко рассмеялась. - Ничего. Кто может восстановить равновесие в мирах? Слишком поздно что-либо предпринимать. Я убегу и буду жить как крестьянка в маленькой хижине в лесу, с анемонами под моим окном и волшебником, который согреет мою постель. - Бело-голубые глаза Ребекки стали феерически дикими. Кери съежилась от ее странных слов. - Это было бы по крайней мере так же полезно, как и все остальное, что я могу сделать. Йолет выпустила это на волю. Все, что мы можем сделать, это попытаться устоять перед ветром, не доносящим нашего пения. Я сделаю все возможное, чтобы стать стражем. - Рука Рибеке со свистом опустила занавес алькова.
