Но еще предстояло пережить ночь. После ужина Ариэна отвели в купальни и оставили там одного, и он с наслаждением погрузился в теплую воду бассейна. Раны от плети полностью закрылись благодаря ремирховой мази (Ремирх… где он сейчас…), остались лишь ярко-розовые шрамы. Ариэн прикоснулся к ним магией. Эти следы не скоро потускнеют, может быть, через месяц или полтора, а на шее полоса будет проходить и того дольше. Наверное, во время ужина ее все заметили. Ариэн горько вздохнул. Как все же тяжела участь младшего супруга.
В этот раз князь не позвал его к себе, а явился сам. Ариэн вздрогнул и выронил расческу, он совсем не почувствовал приближения князя. Как хорошо, что сегодня Ремирх не пришел, наверное, занят более интересными делами.
— В купальни, — приказал князь низко склонившемуся Ариэну.
— Да, господин, — неужели заставит себя вымыть… везде.
Его передернуло от отвращения.
Но князь не собирался купаться, он столкнул раздевшегося Ариэна в бассейн и тут же макнул его голову в воду.
Но ведь это пытка, удивился Ариэн, за что, сейчас ведь нет никакой вины за ним. Если не считать недозволенных мыслей и преступных объятий с Ремирхом, неужели князь все узнал. Ариэн забился от ужаса и одновременно от нестерпимой боли в груди, изнутри, казалось, огнем жгло. И в этот момент князь начал жестко вставлять ему, а потом поднял его голову над поверхностью воды — подышать.
И тогда Ариэн понял, что князь всего лишь удовлетворял свою похоть таким извращенным способом, ему ничего не известно об их с Ремирхом дружбе. Боги сегодня бесконечно щедры в своей милости.
Глава 8
— Как он так может, зачем, — пробормотал Ремирх подавленно, увязавшись за близнецами.
— Зачем? — громко спросила Фрейра, останавливаясь и поднимая брови.
Придворные смотрели на них с интересом.
— Затем, что отец наш — князь и богами данный владыка этих земель, — сказал Фрирх, на его губах появился полубезумный оскал, и в этот момент он стал особенно похож на мать.
— Затем, что он хочет и может делать это, — ухмыльнулась Фрейра, притягивая Ремирха к себе за плечи. А потом прижалась губами к его уху и прошипела практически беззвучно: — И не найдется во всей нашей земле ни одного самого захудалого рода, что захотел бы заступиться за твоего любимчика, Ремирх.
Это была правда, отец не стал бы возбуждать к себе ненависть темных родов, глумясь над благородным темным. Но до светлого никому не было дела, все молча осудят выходку своего сюзерена и забудут.
Близнецы оставили его, поспешив к ящериным стойлам, а Ремирх снова поперся за ними, пытаясь подгадать момент и высказать свою просьбу.
— Ты с нами, малыш? — спросила Фрейра, уже оседлав ящера.
— А куда вы?
— Вечер выдался особенно томным, — сказал Фрирх без улыбки. — И горный источник наслаждений манит усталые души.
— А правда можно с вами? — с надеждой спросил Ремирх.
“Горный источник наслаждений”, несомненно, обозначал миньонов, и у Ремирха вспыхнула некая гениальная мысль. О, только бы близнецы позволили ему пойти с ними.
— Я не приглашаю дважды, — ответила Фрейра.
И Ремирх поспешно бросился к своему ящеру.
— Говори, что хотел, — сказала Фрейра уже в Нижнем Городе.
— Отец благоволит к тебе, — Ремирх слегка запнулся, подбирая слова: — Не могла бы ты попросить его отдать Ари… князя Ариэна на твое попечение? Во время его отсутствия.
Близнецы переглянулись, безмолвно совещаясь, а потом Фрейра кивнула:
— Я попробую.
— Спасибо, — Ремирх прижал руки к груди. Если все сложится удачно, то он сможет проводить хоть целые дни с Ариэном, и никакие стражники не будут мешаться под ногами.
Они въехали во двор небольшого белого домика на окраине города, и к ним выбежал слуга, принимая ящеров. А внутри дом оказался совершенно пустым. Они спустились в подвал.
— Держите своих миньонов в подземельях? — ухмыльнулся Ремирх и вспомнил Ариэна. Миньонов стало ужасно жалко.
— Дурак, — фыркнул Фрирх.
— Сам такой.
Они зашли в подземный ход, и Ремирх почуял покалывание множества охранных заклятий.
А вышли уже в другом доме, гораздо больше и богаче первого. А еще в нем явно жила не только прислуга.
— Хитро, — оценил Ремирх и замер: им навстречу вышли миньоны, парень и девушка в полупрозрачных одеждах.
Миньоны медленно опустились на колени и прижались лбами к полу. Ремирх слегка покраснел: из разрезов их одежд выступили круглые, украшенные драгоценными цепочкам задницы. Фрейра хлопнула по бедру, и юноша подполз поближе и прижался к ней щекой:
— Приветствую, госпожа.
— Приветствую, господин, — сказала девушка, жмурясь и подставляясь под поднятую руку Фрирха.
— Лила и Лил, — представил их Фрирх, а потом с усмешкой обратился к вставшим уже миньонам: — Ремирх, наш благородный брат, желает обзавестись первым опытом в искусстве наслаждений.
— Приветствую, господин, рады вам служить, — заулыбались развратные создания, кланяясь и складывая ладони домиком.
Они расположились в большой гостиной, устланной пушистыми коврами и шелковыми подушками. Посреди нее бурлил источник в перламутровом бассейне, а в углу пылал камин.
