Юного светлого эльфа отец продал младшим мужем в брак князю темных эльфов. Но даже во враждебной стране темных светлый эльфеныш находит свою истинную любовь
Ремирх поерзал коленями на жесткой скамейке и украдкой вздохнул. Всенощная подходила к концу. Хотелось зевнуть и потереть глаза, но ему не повезло сегодня: досталось место прямо напротив отца. И всю ночь Ремирх не то что зевнуть — даже пошевелиться лишний раз не осмеливался. Хотя отец смотрел на него редко, взгляд главы дома был обращен в основном вверх, на лики богинь, перед которыми он и творил ритуалы.
Ремирх покосился влево, на самого младшего из братьев. Тот блаженно дрых, уткнувшись лбом в задницу каменной паучихи. Старшие, близнецы Фрейра и Фрирх, закрывали его своими спинами, сохраняя на лицах экстатическое выражение. А может быть, они на самом деле были увлечены службой, может, их личная сила позволяла видеть что-то за усыпляющими словами и однообразными действиями. Ремирх отвлекся, привычно размышляя, кто из близнецов сильнее и станет наследником благородного дома. Даже сон, казалось, отступил, и колени перестали ныть, он замечтался, воображая то Фрейру, то Фрирха на месте отца. Вот было бы здорово, сестра и брат хоть и кретины оба, но зато добрые…
— Мерзавец!
Ремирх упал на пол от затрещины: он все-таки заснул, служба кончилась, и его преступление заметили.
— Простите, — выдавил он, сжимаясь под взглядом прозрачных от ярости глаз отца.
Тот вздернул его за подбородок, так высоко, что Ремирх едва касался пола.
— Бесполезный последыш, — процедил отец и отшвырнул его в сторону, — будешь молиться до вечера. А в час волка ко мне в кабинет.
— Да, отец, — прошептал Ремирх, хотя никто не дожидался его ответа.
Хорошо, что все так быстро ушли и не видели, как он вытирает слезы. Не из-за предстоящей порки, конечно, хотя будет больно и унизительно.
Из-за “бесполезного последыша”. Ремирх не был совсем уж обделен силой, но ее было позорно мало для его возраста и происхождения. И окружающие, казалось, все чаще и чаще замечали это.
И еще из-за того, что сегодня последний день недели, и Ремирх хотел провести его в Нижнем Городе, на речке. Они с друзьями построили большой плот, и его торжественный спуск был назначен на вечер. А Ремирх будет все это время сидеть взаперти, наказанный.
Он подошел к алтарю, опустился на пол, подтягивая ноги поближе, и посмотрел на темные лики богинь. Молиться бесполезно, боги слышат только сильных.
Ближе к вечеру к нему пришли Фрейра с Фрирхом, нарядные и веселые, и принесли еду.
— Спасибо, — улыбнулся им Ремирх. — На гуляния собираетесь?
— На охоту, — радостно оскалился Фрирх.
— Не расстраивайся, братишка, — Фрейра потрепала его по голове. — Я слышала, скоро приедут послы из Эссалии, они хотят заключить брачный договор с папочкой. Может, он добрее станет.
Она подмигнула, а Фрирх расхохотался:
— Ага, добрее! А то ведь совсем недоеб старикана замучил!
Ремирх натянуто улыбнулся: шутка брата была совсем не смешной и рискованной. А вдруг кто из слуг подслушает.
— Да ладно, со светлой супругой избавления от недоеба не светит, — тоже засмеялась Фрейра.
— Нехорошо это, даже траур не закончился, а он уже, — сказал Ремирх тихо.
— Политика, — отозвались близнецы в один голос и тоже помрачнели.
***
— Так это правда, что тебя отдают темному, — прошептал Ариэн, — это невозможно, надо попросить отца…
— Уже просили, — мрачно усмехнулась Иримэ и махнула рукой, любуйся, мол.
Ариэн невольно огляделся — на двери и окнах тонко звенели охранные заклятья.
— Ты что, хотела сбежать?
— Хотела, да Лотэр помешал, подхалим проклятый, — Иримэ топнула ногой. — Поможешь мне?
— Нет, нет, — Ариэн отшатнулся почти в ужасе и присел на мягкий диванчик, — одумайся, сестричка.
— Бе-бе, одумайся, — передразнила та и опустила щиты: — Поздно одумываться.
Иримэ потеряла свой божественный свет. Вместо благостного потока, связующего небеса и земную твердь, во всем ее теле вихрились разноцветные спирали, иногда они превращались в цветы или звезды, и на это можно было смотреть бесконечно.
— Так поможешь? — переспросила сестра.
— Помогу, — хрипло ответил Ариэн, теперь он понял, что выбора нет.
Иримэ стала блудницей. Отец убьет ее, если узнает, если только догадается проверить ее чистоту.
— Кто… сделал это с тобой?
— Брат нашей матери.
Ариэн закрыл лицо руками, какой позор.
— Спасибо, спасибо, братик, — сестра закружилась по комнате, смеясь, ни капли раскаяния не было в ней. — Пойдешь вместо меня в храм на вечерней заре, переодевайся быстрей, служанок я отослала. Да не бойся, отец, конечно, поорет и побесится, а потом ты вернешься в Академию. К весне все забудется, вот увидишь.
Ариэн не верил, конечно, что получится. Да, они в детстве часто менялись одеждой, обычные шутки близнецов, но сейчас… разве он похож на сестру. Иримэ тонкая, почти прозрачная, с невинными синими глазами и светящимся лицом. И еще у нее такой развратный рот, заметил вдруг Ариэн, особенно когда она произносит ругательства.
— Чудесно, теперь не отличишь, — Иримэ накинула ему на голову кружевной покров — символ невинности.
— А ты?
— Переоденусь в твою одежду и просто выйду из замка, меня будут ждать, — засмеялась Иримэ. — Изящный план, правда?
