Отряд ехал со скоростью собачьей стаи, но псы показали себя неутомимыми, куда более выносливыми, чем кони и всадники. Каждый час устраивали передышку, коней пускали шагом, делили последние запасы воды в запечатанных воском бурдюках. Собаки с нетерпением ждали.
Торговая дорога предоставляла клану лучший шанс добраться до брода прежде врагов. Кавалеристам Корболо Дома придётся ехать по прореженному кедровому лесу, но больше всего их могут задержать бабочки.
Когда позади осталось чуть более четырёх лиг, с запада начал доноситься новый звук: странный шепоток, на который Дукер даже не обратил внимания, пока его неестественность не стала мучительно явственной. Историк пришпорил лошадь, чтобы догнать Бездну.
Она едва посмотрела на Дукера в знак приветствия.
— С ними скачет маг, расчищает дорогу.
— Так Пути больше не опасны.
— Уже три дня как, историк.
— Как этот маг уничтожает бабочек? Огнём? Ветром?
— Нет, просто открывает свой Путь, и они проваливаются внутрь. Заметь, что между каждым новым открытием проходит больше времени. Он устаёт.
— Ну, это хорошо.
Бездна кивнула.
— Мы доберёмся к броду до них?
— Думаю, да.
Вскоре они выехали на опушку. К востоку и западу из земли вздымались скалы, закрывая зазубренными вершинами часть наполненного бабочками неба. Прямо впереди дорога уходила вниз по усыпанной гладышем морене, а у её подножия открывалась широкая площадка, за которой двигался на восток жёлтый ковёр насекомых.
Брод был отмечен двумя рядами вкопанных в дно реки деревянных кольев, к каждому были привязаны какие-то тряпки, будто выцветшие знамёна утонувшей армии. На восточной стороне, сразу за кольями стоял на якоре большой корабль носом по течению.
Увидев его, Бездна резко выдохнула через стиснутые зубы, и сам Дукер почувствовал лёгкую тревожную дрожь.
Корабль обгорел, почернел от огня с носа до кормы, и на него не села ни единая бабочка. С бортов свисали ряды вёсел, многие были сломаны; целые покачивались в воде, и на них налипли комья из мёртвых насекомых.
Клан выехал на открытый луг с ближней стороны брода. Рядом с испускающим зловонный дым очагом возвышался парусиновый навес на высоких шестах. Под ним сидели трое мужчин.
Псы остановились на безопасном расстоянии и начали их облаивать.
Услышав тонкий, пронзительный лай, Дукер поморщился.
Историк с Бездной выехали вперёд и остановились посреди своры беспокойных собак. Один из мужчин под навесом — его лицо и предплечья имели странный, бронзовый оттенок — поднялся с бухты каната, на которой сидел, и шагнул вперёд.
Комнатная собачка бросилась на него, затем вдруг остановилась и прекратила лаять. Крысиный хвостик судорожно вильнул.
Мужчина наклонился, поднял собачку и почесал за облезлыми ушами. Он посмотрел на виканцев.
— А кто ещё считает себя главным в этой страшной стае? — спросил он по-малазански.
— Я, — ответила Бездна.
Мужчина нахмурился.
— Снова-здорово, — пробормотал он.
Дукер напрягся. Было что-то очень знакомое в этих людях.
— Это ещё что значит?
— Скажем так: я уже по горло сыт высокомерными маленькими девчонками. Я — капрал Геслер, а это наш корабль — «Силанда».
— Мало кто осмелился бы выбрать такое название, капрал, — заметил историк.
— Мы на себя проклятья не накликали. Это и есть
Бездна заговорила:
— Как получилось, что вы нас ждали, капрал?
— Мы и не ждали, девочка. Мы вышли к Убаридской бухте, только город уже пал, и мы заметили много вражеских парусов, вот и укрылись здесь, собирались прорываться ночью. Мы решили идти в Арэн…
— Худов дух! — воскликнул Дукер. — Да вы же — те самые морпехи из деревни! В ночь восстания…
Геслер хмуро посмотрел на историка.
— Это ты был тогда с Кальпом, выходит…
— Ага, это он, — сказал Ураган, поднимаясь с табурета и подходя ближе. — Фэнеровы копыта, вот уж кого не ждал снова увидеть.
— Сдаётся мне, — ошеломлённо пробормотал Дукер, — вам есть что рассказать.
Бывалый морпех ухмыльнулся.
— Тут ты не ошибся.
Бездна заговорила, глядя на «Силанду»:
— Капрал Геслер, сколько вас?
— Трое.
— Команда корабля?
— Мертва.
Если бы историк не был настолько измотан, он бы наверняка заметил некоторую сухость в этих ответах.
Восемьсот конников клана Дурного Пса поставили в центре луга три кораля и взялись за возведение укреплений по периметру. Разведчики двинулись через подлесок на западе и практически сразу вернулись с вестями о том, что подъехали передовые разъезды Корболо Дома. Защитники внешней линии начали готовить оружие, а остальные продолжали окапываться.
Дукер и Бездна спешились около навеса. Когда Истин тоже выбрался из тени, историк заметил, что кожа у всех приобрела одинаковый бронзовый оттенок. Все трое были безбороды, но на подбородках пробивалась свежая щетина.
