Врата Мертвого Дома полностью

Маппо взглянул на Икария и обнаружил, что ягг, в свою очередь, смотрит на него. Взгляды встретились. Разорванный Путь. Да что же случилось на этой земле? Этим вопросом они обменялись без слов, хотя в сознании трелля скользнула и другая мысль. Легенды гласят, что Икарий явился из этого места, вышел из Рараку. Путь, разорванный на куски, — Рараку изменяет всех, кто ступает по её разбитой земле — о, боги, неужели мы и вправду пришли к месту, где родился кошмар жизни Икария?

Они двинулись дальше. Над головой тусклая бронза неба потемнела и стала непроницаемо-чёрной, беззвёздная пустота будто медленно опускалась на спутников. Искарал Прыщ почти перестал бормотать, будто все его слова поглотила ночь. Маппо заметил, что Скрипачу и Крокусу нелегко, но оба продолжают идти, вытянув вперёд руки, точно слепые.

В дюжине шагов перед остальными Икарий остановился. Обернулся.

Маппо кивнул, показывая, что тоже разглядел две фигуры, которые стояли в пятидесяти шагах вперди. Апсалар и Слуга — только под этим именем я и знаю старика, простой, но зловещий титул.

Ягг подошёл и взял Крокуса за вытянутую руку.

— Мы нашли их, — сказал он тихо, но всё равно все услышали и остановились. — Похоже, они ждут нас, — продолжил Икарий, — на пороге.

— На пороге? — встрепенулся Скрипач. — Быстрый Бен ни о чём подобном не упоминал. На пороге чего?

— Спутанного, рваного обрывка Пути! — прошипел Искарал Прыщ. — О, смотрите, как Тропа Ладоней привела к нему — а глупцы и пошли, один за другим! Верховному жрецу Тени поручили проложить ложный след, и узрите, о, узрите, как он это проделал!

Крокус обернулся на голос Искарала Прыща.

— Но почему её отец привёл нас сюда? Чтобы мы попали в ловушку и погибли от клыков одиночников и д’иверсов?

— Слуга отправляется домой, вонючая ты кротовая туша! — Верховный жрец снова начал приплясывать. — Если, конечно, Схождение его не погубит! Хи-хи! И заберёт её, и сапёра, и тебя, мальчик. Тебя! Спроси у ягга, что́ скрывается на этом Пути! Ждёт, словно сжатый кулак, который удерживает этот обрывок владения!

Апсалар и её отец подошли — бок о бок.

Маппо часто думал о том, как они встретятся, но ничего подобного себе не представлял. Крокус ещё не заметил их и, обнажая кинжал, собирался прыгнуть на голос верховного жреца. Позади даруджийца стоял Икарий, готовый в любой момент обезоружить его. Сцена получилась почти комичная, потому что Крокус ничего не видел, а Искарал Прыщ заставил свой голос звучать из дюжины разных мест одновременно, продолжая задорно приплясывать.

Скрипач, тихо ругаясь себе под нос, вытащил из заплечного мешка видавший виды фонарь, а теперь искал огниво.

— Осмелитесь ступить на Путь? — пропел Искарал Прыщ. — Осмелитесь? Осмелитесь?

Апсалар остановилась перед Маппо.

— Я знала, что вы прорвётесь, — сказала она. — Крокус! Я здесь…

Юноша резко обернулся, вложил кинжал в ножны и подошёл.

Оттуда, где присел на корточки Скрипач, посыпались искры.

Трелль видел, как вытянутую руку Крокуса перехватила Апсалар. И прижала к себе так, что они сплелись в тесных объятьях.

О, мальчик, ты не знаешь, сколь остра твоя слепота…

Аура, эхо бога, окутывала Апсалар, но стала теперь её собственной. Это чувство встревожило трелля.

Икарий подошёл к Маппо.

— Треморлор, — сказал он.

— О да.

— Некоторые говорят, что азаты, по сути, милостивая сила, которая сдерживает прочие силы, что они вырастают там и тогда, где и когда в них возникает нужда. Друг мой, я, кажется, готов согласиться с этими утверждениями.

Трелль кивнул. В разорванном Пути скрыто столько боли. Если бы она вырвалась, потекла наружу, то принесла бы ужас и хаос. Треморлор удерживает её внутри — Искарал Прыщ говорит правду, но даже так Рараку подверглась чудовищным искажениям…

— Я чувствую внутри одиночников и д’иверсов, — заметил Икарий. — Они приближаются, пытаются найти Дом…

— Считая его вратами.

Разгорелся фонарь; бледный желтоватый свет расходился едва ли на несколько шагов вокруг. Скрипач поднялся, не сводя глаз с Маппо.

— Там есть врата, просто не те, которые ищут оборотни. Да и не доберутся они — сад Азатов их возьмёт.

— Как, быть может, и всех нас, — произнёс новый голос.

Все обернулись и увидели, что рядом стоит отец Апсалар.

— А теперь, — хрипло продолжил он, — я бы был очень благодарен, если б вы хоть попытались отговорить мою дочь туда соваться — нельзя нам искать врата, потому как они внутри Дома…