Врата Мертвого Дома полностью

Копыта бешено застучали где-то внизу. Калама бросило вбок, он задел плечом стену и свалился. Навстречу убийце взметнулся полированный пол, вышиб воздух из лёгких. Арбалет выскочил из рук и отлетел в сторону. Хватая ртом воздух, Калам перевернулся.

Они оказались в пыльном коридоре, и это совершенно не обрадовало жеребца. Высокий сводчатый потолок отстоял меньше чем на сажень от головы коня. Минала каким-то чудом удержалась в седле. Она попыталась успокоить жеребца и быстро добилась успеха, наклонившись вперёд и положив ладонь на нос коня, прямо над дрожащими ноздрями.

Калам со стоном поднялся на ноги.

— Где мы? — прошипела Минала, оглядывая длинный пустой коридор.

— Если не ошибаюсь, в Паяцевом замке, — пробормотал убийца, подбирая арбалет. — Императрица знает, что мы идём, — и, похоже, заждалась…

— Если ты прав, Калам, нам конец.

Он вовсе не собирался с этим спорить, но промолчал, обошёл коня и уставился на дверь в дальнем конце коридора.

— Кажется, мы в Старой крепости.

— Понятно, откуда столько пыли, но всё равно вонь — как в конюшне.

— Само собой — тут половину строения отдали именно под стойла. Но Главный зал не тронули. — Убийца кивнул на дверь. — Туда.

— Других входов нет?

Он покачал головой.

— Не осталось. Да и в любом случае, она всегда может сбежать на Путь.

Минала хмыкнула и слезла с седла.

— Думаешь, она за нами следила?

— Магически? Возможно. А ты хочешь понять, знает она о тебе или нет. — Калам поразмыслил и вручил ей свой арбалет. — Давай сделаем вид, что не знает. Держись позади — я проведу внутрь жеребца.

Минала кивнула и взвела оружие. Калам глянул на неё.

— Как ты вообще сюда попала?

— На имперском транспорте, который вышел в море на следующий день после «Затычки». Такому коню оказалось самое место среди Пормквалевых производителей. Нас тоже захватил этот проклятый шторм, но особых проблем не было, пока не настала пора высаживаться в бухте. Больше я так плавать не хочу. Никогда.

Убийца поражённо распахнул глаза.

— Худов дух, женщина! — Он отвёл взгляд, затем снова посмотрел на неё. — Почему?

Она оскалилась.

— Ну неужели ты настолько тупой, Калам? И как бы там ни было, я что, ошиблась?

Были стены, которые убийца никогда и не надеялся пробить. То, как быстро они рассыпались, лишило его присутствия духа.

— Ну, ладно, — сказал наконец Калам, — только учти, я особой нежностью не отличаюсь.

Она картинно вскинула брови.

— Надо же! А я-то поверила.

Калам снова обернулся к двери. Он был вооружён лишь ножом и потерял слишком много крови. Не в самой лучшей форме, чтобы убивать Императрицу, но уж придётся использовать что есть… Не сказав Минале больше ни слова, он скользнул вперёд и собрал поводья коня. Копыта жеребца звонко цокали по камню, когда они приближались к двустворчатой двери.

Убийца прижал ладонь к дереву. Тёмные доски были покрыты конденсатом. За ними кипит чародейство. Могучее чародейство. Он отступил на шаг, посмотрел в глаза Минале, которая стояла в десяти шагах позади, затем медленно покачал головой.

Она пожала плечами, поднимая в руках арбалет.

Калам снова повернулся к двери и взялся за кольцо на левой створке. Оно бесшумно подалось.

Калам толчком открыл дверь.

Наружу потекла чернильная тьма — и ледяной холод.

— Входи, Калам Мехар, — проговорил женский голос.

Выбора у него не оставалось. Для этого он и пришёл, хотя конечную расстановку выбрал бы, разумеется, другую. Калам шагнул в темноту, ведя за собой жеребца.

— Довольно. В отличие от Шика и его Когтей, я не недооцениваю тебя.

Калам ничего не видел, а голос шёл, казалось, со всех сторон одновременно. Дверь за спиной — чуть-чуть приоткрытая — слегка рассеивала мрак, но света хватало едва ли на пару шагов, прежде чем чернота поглощала его.

— Ты пришёл, чтобы убить меня, «мостожог», — холодным, сухим голосом сказала Ласиин. — Почему?

Этот вопрос его огорошил. В её голосе прозвучало жёлчное веселье:

— Не могу поверить, что тебе сложно найти ответ, Калам.

— Предумышленное убийство «мостожогов», — прорычал он. — Объявление вне закона Дуджека Однорукого. Покушение на убийство Скворца, меня и остальных солдат Девятого взвода. Старые исчезновения. Возможное соучастие в гибели Дассема Ультора. Убийство Императора и Танцора. Некомпетентность, невежество, предательство… — Он прервал перечисление.

Долгое время императрица Ласиин молчала, затем тихо проговорила:

— И ты должен стать моим судьёй. И палачом.

— Примерно так.

— А позволено ли мне говорить в свою защиту?

Калам оскалил зубы. Голос звучал со всех сторон — кроме одной, тишина царила в углу, как казалось убийце, всего в четырёх шагах от него.

— Можешь попробовать, Императрица.

Худов дух, я еле на ногах держусь, а у неё наверняка магические щиты. Как говорит Быстрый Бен, когда нет ничего на руках — блефуй…

Голос Ласиин прозвучал жёстко.