Продолжать подобное истязание уже не было никакой возможности. Обернувшись назад на Апсалу и Крокуса, сапер понял, что их лошади были на последнем издыхании. Животные едва волочили ноги – им осталось совсем немного.
Гральский жеребец громко заржал и бросился к обочине. Скрипача внезапно окатило какой-то теплой жидкостью. Зажмурив глаза и пробормотав проклятья, он попытался стереть ее с лица, чтобы хотя бы что-то видеть. «Кровь. Рожденный Фениром и проклятый Худом поток крови». В непроницаемой полосе висящего в воздухе песка послышались новые звуки. «Что-то приближалось, однако было задержано этой заварухой, – догадался сапер. – Благословенная Королева, что же происходит в Абиссе?»
Крокус закричал. Скрипач обернулся и в последний момент заметил, как парень еле-еле успел отскочить от рухнувшей без признаков жизни лошади. Передние ноги животного подогнулись, и он увидел, как его морда с силой ударилась о брусчатку, оставив на ней пятно крови и пены. Дрогнув последний раз в попытке подняться, лошадь перевернулась на спину, обмякла, а затем под действием силы тяжести ее тело сползло на обочину.
Сапер повесил арбалет на плечо, схватился за поводья и принудил жеребца остановиться. Развернув взмыленное животное, он бешено закричал:
– Сбрось палатки, Крокус, – тот уже вскочил на ноги. – Это самая свежая из запасных лошадей. Быстрее, черт возьми.
Опустившись в седло, Апсала приблизилась к саперу.
– Ничего не получится, – произнесла она своими обветренными губами. – Нам нужно остановиться.
Проревев от разочарования, Скрипач вновь взглянул на бушующую стену песка. А битва все приближалась: преграда, которая задержала ее на какое-то время, оказалась, по всей видимости, преодолена. Внезапно сквозь мглу показалась какая-то огромная фигура и быстро вновь скрылась из виду. На плечах у нее был неистовый леопард. С другой стороны выглянули четыре неуклюжие черные фигуры, перекатывающиеся вперед без всякого звука.
Скрипач сорвал с плеча арбалет и не целясь выстрелил. Снаряд ударился о землю в полудюжине шагов от этих тварей: они бешено завизжали, и в мгновение ока языки пламени сорвали их с лица земли.
Сапер решил больше не тратить времени и зарядил в свое оружие еще одну стрелу из деревянного колчана, привязанного к седлу. В самом начале пути у него было двенадцать стрел, снабженных зарядами Моранта. Сейчас оставалось только девять, и всего одна из них была с реактивной тягой. На секунду опустив глаза на арбалет, он вставил в паз заряд с зажигательной смесью, а затем начал вновь пристально осматривать окружающее пространство, в то время как руки автоматически продолжали перезарядку.
Вновь показались фигуры, блестящие, подобно призракам. Дюжина крылатых рептилий размером с собаку возникла на расстоянии двадцати шагов, поднимаясь в воздух колонной. «Эсантан'ел – дыхание Худа, это же Д'айверс и Сольтакен». Над эсантанелом нависла огромная тень, поглотившая их.
Крокус судорожно шарил в мешке в поисках короткого меча, который он купил в Эхрлитане. Апсала остановилась рядом: в руке блеснул огромный нож.
Скрипач было собрался криком предупредить, что враги находятся слева, когда увидел новую опасность: три гральских воина плечом к плечу, в полном снаряжении на расстоянии дюжины корпусов лошади. Пики угрожающе опустились.
Строй был слишком близко, чтобы безбоязненно воспользоваться арбалетом. Сапер стоял и безмолвно следил за их приближением. Казалось, время замедлилось: Скрипач был не в силах что-либо предпринять. Внезапно огромный медведь ворвался со стороны дороги и столкнулся со строем всадников. Сольтакен был так же велик, как и лошадь грала, которую он опрокинул на землю. Медведь схватил огромными челюстями воина за тело между ребрами и бедрами, и по клыкам, погрузившимся в тело, хлынули потоки крови. Казалось, что человек разъединился на две неравные части безо всяких усилий. Изо рта незадачливого воина тонкой струйкой потекли кровь и желчь.
Апсала в бешеном прыжке оказалась между двумя оставшимися воинами, проскользнув под пиками; взяв в обе руки по кинжалу, она с силой вонзила их в гралов. Ни у одного из них не было времени, чтобы отразить удар. Словно в зеркальном отражении, каждое лезвие распороло защитные жилеты, вонзившись правому воину в сердце, а левому разорвав легкое.
Затем она бросилась дальше, оставив гралов позади. Прыгнув на землю и совершив на песке переворот, чтобы избежать удара копьем четвертого воина, которого раньше не было видно, Апсала вскочила на ноги. В быстром, неуловимом движении она оттолкнулась от земли и запрыгнула на спину лошади сзади от сидящего наездника. Правая рука сжалась в смертельной хватке вокруг горла грала, а левая достигла его глаз, мгновенно лишив воина зрения. После этого ловкой девушке уже ничто не мешало достать из кармана еще один маленький кинжал, полоснув им по горлу своего врага.
