На палубе оказалась не одна дюжина тюков, каждый их которых содержал в себе одну аккуратно отрезанную голову. Большинство из них принадлежали Тисте Анди, однако некоторые оказались и человеческими. Геслер принялся складывать их вокруг главной мачты в одну наводящую ужас пирамиду. Капрал отошел от первоначального шока довольно быстро, однако остальные до сих пор были вне себя от ужаса. Самым быстрым за командиром оказался Непоседа, однако и он принялся за работу довольно судорожно. Через несколько минут в центре палубы высилась пирамида.
Кульп обратил свое внимание на небольшую дверцу, ведущую в трюм, где должны были сидеть гребцы. Из нее исходила слабая аура магии, которую он с помощью Пути ощущал в виде волн, пронизывающих рябью спокойный воздух. Поразмыслив некоторое время, маг решил приблизиться.
Кроме мага, Геслера и Непоседы, все остальные оставались на полубаке, в шоке наблюдая за происходящим.
Капрал присоединился к Кульпу.
– Ты готов обследовать трюм?
– Абсолютно нет.
– В таком случае, показывай дорогу, – произнес Геслер, напряженно улыбаясь и вынимая из ножен меч.
Кульп с сомнением посмотрел вниз.
Будто прочитав его мысли, капрал пожал плечами.
– Да, я знаю.
Бормоча проклятья, Кульп полез внутрь. Отсутствие света абсолютно не скрывало от глаз мага царившую там обстановку: волшебство покрывало все окружающие предметы, пульсируя слабым желтым цветом. Взявшись обеими руками за перила, маг начал спускаться по расписным ступенькам. За ним неотрывно следовал Геслер.
– Ты что-то видишь? – спросил капрал.
– О. да.
– А чем это пахнет?
– Если бы терпение имело запах, – произнес Кульп, – то ты бы его непременно учуял, – он послал волну света вниз, осветив центральный проход и несколько рядов скамеек, и спустился вниз.
– Что ж, – сказал Геслер, тяжело дыша, – в этом есть определенная логика, не правда ли?
Весла держали в руках тела, лишенные голов. Они ровно сидели по три человека на каждой скамье. Все остальные свободные места были заполнены узлами, покрытыми тюленьей кожей. Еще одна безголовая мускулистая фигура сидела за барабаном, сжимая двумя руками странные палочки с наконечниками, похожими на маленькую тыкву. Ни на одном из этих тел не было и признаков разложения: только лишь на месте разреза шеи блестели кости да красная плоть.
Ни один из наблюдателей этой картины в течение долгого времени не проронил ни звука. Затем Геслер прочистил горло, однако слова, произнесенные им, все равно напоминали скрипучий песок.
– Ты говорил о терпении, Кульп? – Да.
– В таком случае я не ослышался. Кульп кивнул головой.
– Кто-то захватил корабль, обезглавил всех на борту... а затем заставил на себя работать.
– Именно в такой последовательности?
– Именно в такой.
– Как давно это произошло?
– Годы, десятилетия назад... Мы попали в Путь, капрал, и даже не спрашивай меня, как здесь течет время.
Геслер заворчал.
– И что ты скажешь, если я предложу обследовать кабину капитана? Там может быть вахтенный журнал.
– А еще свисток, призывающий взяться за весла.
– Точно. Знаешь, если мы спрячем этого безголового барабанщика, то я смогу послать Непоседу на его место, чтобы он отбивал такт.
– У тебя испорченное чувство юмора, Геслер.
– Да. Дело в том, что Непоседа рассказывает самые скучные морские истории. Однако этот случай привнесет в его жизнеописание много новых подробностей. Слушатели скажут нам потом спасибо.
– Только не говори, что это серьезно. Капрал вздохнул.
– Нет, – произнес он через мгновение, – я не хочу подталкивать кого бы то ни было к сумасшествию, маг.
Они возвратились на главную палубу; все остальные уставились на эту парочку. Гёслер пожал плечами:
– Если вы еще не окончательно считаете себя душевнобольными, то мы обнаружили именно то, что вы и предполагали.
– Ты попал прямо в точку, – заверила его Фелисин. Кульп широкими шагами подошел к дверце кабины, капрал обнажил меч и двинулся следом. Проникнув внутрь, они спустились на пару ступенек и оказались в коридоре, ведущем к камбузу. Большой деревянный стол занимал большую часть площади этого помещения. Напротив виднелась еще одна дверца, открывающая узкий проход, по обе стороны от которого находились каюты. В самом конце коридора располагался отсек капитана.
Все открытые каюты оказались пустыми, однако при их обследовании создалось впечатление, что жильцы покинули свои обители всего несколько минут назад.
Дверь в капитанский отсек открылась с громким, леденящим душу скрипом.
