Гебориец показал жестом на какой-то предмет, висящий вокруг шеи капитана.
– А это – твой свисток, принимая во внимание тот факт, что мы собираемся использовать парней, сидящих сейчас в трюме.
– Хотелось, чтобы ты был прав, старик, иначе нам придется сидеть здесь и ждать голодной смерти, – произнеся эти слова, Кульп подошел вплотную к трупу капитана. На его груди рядом с древком огромного копья покоился длинный костяной свисток, привязанный к кожаной ленте, висевшей на шее. – Я не вижу ничего, кроме какой-то идиотской костяной трубки. Мне кажется, что она уже давно не работает.
Гебориец пожал плечами.
– Пойду наверх, на свежий воздух. А копье, между прочим, принадлежит Баргхастам.
– Оно чертовки большое, – возразил Кульп.
– Я тем не менее не изменю своего решения.
– Все равно оно слишком велико.
Гебориец ничего не ответил и через несколько секунд пропал в дверном проеме. Кульп опять взглянул на копье. «Оно слишком велико». После этого маг протянул руку и снял осторожно свисток с шеи мертвого капитана.
Выйдя на главную палубу, маг вновь посмотрел на свисток и прошептал проклятья: теперь тот светился волшебством. «Да в этой каюте все дышит Отатаралом. Неудивительно, что волшебство там бездействовало». Кульп осмотрелся вокруг. Непоседа примостился на носу, его неразлучный арбалет, как всегда, покоился на спине. Рядом с парнем стоял Баудин, покачивая своей забинтованной рукой. Фелисин, скрестив руки, прислонилась спиной к перилам вокруг главной мачты, не обращая никакого внимания на пирамиду отрезанных человеческих голов, которые лежали практически у ее ног. Геборийца вообще нигде не было видно.
К магу приблизился Геслер.
– Истина полез на воронье гнездо, – произнес он. – Ты достал свисток?
Кульп перебросил его капралу.
– Вы уже выбрали курс?
– Истина расскажет, что ему удастся увидеть, и тогда мы окончательно определимся.
Маг задрал голову и увидел маленькую фигурку юноши, который проворно поднимался по такелажу. По прошествии пяти дыхательных движений Истина забрался в воронье гнездо и пропал из виду.
– Копыто Фенира! – донеслись до стоящих на палубе проклятья юноши. Все с тревогой подняли головы вверх.
– Истина!
– Порта практически не видно, а шторм вновь решил испытать наше терпение.
Геслер и Кульп поспешили к правому борту. На размытом горизонте появилось темное пятно, мерцающее огненными вспышками. Кульп в отчаянии прошипел:
– Это опять тот же самый проклятый Худом колдун, и он нас преследует.
Капрал резко обернулся на каблуках.
– Непоседа! Проверь, что там слева, – не дожидаясь ответа, он припал к свистку губами и яростно в него подул. В воздухе разнесся звук, похожий на хор монотонно причитающих голосов. Воздух замер, завыванье душ превратило боль в звуки, которые медленно, неохотно затихали...
С обоих бортов раздался деревянный треск, и через несколько секунд весла приняли положение старта. Гебориец появился из дверцы трюма – его татуировки блестели как фосфор, а глаза расшились до огромных размеров.
– У тебя в подчинении теперь новый экипаж, капрал! – произнес он.
– Наконец-то они проснулись, – пробормотала Фелисин, отойдя от главной мачты.
И тут Кульп заметил причину подобных слов девушки. Отрезанные головы как по команде открыли свои глаза и, словно на шарнирах, повернулись в сторону Геслера. Создавалось такое впечатление, что ими управляла какая-то невидимая рука.
В первый момент капрал вздрогнул, а затем отбросил все сомнения прочь.
– Я не мог о подобном мечтать, даже будучи строевым сержантом, – произнес он, напряженно улыбаясь.
– Твой барабан в трюме готов, – произнес Гебориец, глядя в тень помещения, где сидели гребцы.
– а о парусе забыли, – произнес Непоседа, – и он давно сгнил.
– Занимай место у рулевого весла, – приказал ему Геслер. – До порта слишком далеко – нам ничего не остается, нежели как просто убегать, – он вновь поднял свисток и издал быструю трель. В этот момент послышались размеренные удары барабана. Весла повернулись по оси, их лопасти приняли вертикальное положение, а через мгновение они скрылись в плотной воде и подали корпус вперед.
Корабль застонал, продираясь сквозь корку, которая образовалась на корпусе за долгие годы простоя. «Силанда» накренилась на левый бок и начала медленно поворачиваться – до тех пор, пока быстро приближающийся шторм не оказался прямо за кормой. Вслед за этим весла принялись методично погружаться в вязкую воду, и корабль пошел вперед.
Геслер повесил кожаный ремень от свистка себе на шею.
– Неужели старый император не любил эту старую леди? А, Кульп?
– Твоя радость по этому поводу вызывает тошноту, капрал. Тот захохотал.
