– Неужели это место внушает вам оптимизм, историк?
– Оно внушает мне силу, хотя в этом и нет ничего приятного. Не обращай внимания на игры всевышних. Мы являемся тем, кем они нас создали. Бесконечные нечеловеческие усилия оставили нас чуть ли не голыми. Время идиллий, ложного самомнения и человеколюбия прошло. Даже если каждый из нас пытается выиграть свою собственную битву, не следует забывать, что вся армия – это единое целое. Здесь имеется одно-единственное ровное пространство во всей округе, поэтому мне интересно, а является ли случайностью тот факт, что временные постояльцы этого места, одетые в парчовую одежду, после подъема способны прогуливаться вокруг.
– Иными словами, кто-то пошел на поводу у знати.
– Да, и я чувствую отчаянье, которое здесь царит.
Лист вызвал целительницу и они передали израненного слугу в руки этой женщины.
К тому моменту, когда они добрались до главного лагеря Седьмых, солнце уже было низко на горизонте. Сизый дым костров висел в воздухе, словно марля над ровными рядами палаток. С одной стороны два отряда пехоты играли в игру, которая отдаленно напоминала футбол. В качестве мяча у них был человеческий череп, обтянутый кожей. Вокруг стояла толпа веселых и язвительных зевак. В воздухе слышался смех.
Антилопа запомнил слова одного старого моряка, тот сказал ему в молодые годы: «Иногда тебе остается просто улыбнуться и плюнуть в лицо Худу». Соревнующиеся между собой отряды пехоты именно тем и занимались. Они смеялись над своей собственной усталостью, голодом, зная о том, что с далекого расстояния за ними наблюдают изумленные титанси.
Они находились на расстоянии одного дня пути от реки П'аты, а это означало, что битва должна была начаться со сгущением сумерек. Двое моряков Седьмых стояли по бокам командной палатки Колтайна, и историк узнал одного из них. Это была женщина, которая кивнула:
– Привет, историк.
Ее бледные глаза выглядели так, будто какая-то невидимая рука уже в течение длительного времени давит ей на грудь. Антилопа с трудом заставил себя улыбнуться в знак приветствия.
Миновав высокие флаги, Лист пробормотал:
– Ну и ну, историк.
– Достаточно реплик, капрал, – если бы Антилопа обернулся в этот момент и взглянул на лицо Листа, то увидел бы веселую усмешку. «Человек приобретает вес и мудрость только в том обществе, где на ним не осмеливаются подшучивать юнцы вдвое моложе возрастом. Слишком трогательна эта иллюзия соревнования. Кроме того, мой взгляд на эту женщину был слишком жалостливым, и не важно, что в тот момент шепнуло сердце. Положи конец своим глупым мыслям, старик».
Колтайн стоял у центрального столба, на его лице было довольно мрачное выражение. Прибытие Антилопы с Листом прервало важный разговор. Булт и капитан Затишье сидели в походных креслах с угрюмыми лицами. Сормо, завернувшись в шкуру антилопы, стоял спиной к дальней стене, его глаза были скрыты в тени. В воздухе чувствовалось царящее напряжение.
Булт прочистил горло.
– Сормо нам рассказывал о кончине семка. Духи поведали, что на него кто-то напал и изранил до смерти. В ночь набега демон ходил по земле. Его следы очень трудно обнаружить. В любом случае, демон появился, покалечил семка, а затем исчез. По всей видимости, историк, у Когтя была компания.
– Имперский демон?
Булт пожал плечами и перевел свой ничего не выражающий взгляд на Сормо.
Колдун, похожий на черного грифа, сидящего на изгороди, слегка пошевелился.
– Имел место прецедент, – произнес он, – однако Нил полагает иначе.
– Почему? – спросил Антилопа.
Повисла длинная пауза. Наконец Сормо ответил:
– Когда Нил впал в прострацию той ночью... нет, он подумал, что его разум сумел справиться с магической атакой семка... – было очевидно, что колдун с трудом подбирает слова. – Танно Бродящая Душа этих земель, по слухам, способен производить поиски через спрятанный мир – не настоящий Путь, а королевство, в котором духи свободны от плоти и костей. По всей видимости, Нил попал в подобное пространство, где и столкнулся лицом к лицу с... кем-то еще. Сначала он подумал, что это был внутренний мир его самого, чудовищное отражение...
– Чудовищное? – переспросил Антилопа.
– Юноша одного с Нилом возраста, имеющий демоническое лицо. Нил искренне верит, что он был вместе с еще одним чудовищем, которое атаковало семка. Имперские демоны редко имеют близких друзей среди людей.
– Тогда кто же его послал?
– Возможно, никто.
«Неудивительно, что черные перья Колтайна стали дыбом». Через несколько минут Булт шумно вздохнул и вытянул свои кривые ноги.
– Камист Рело приготовился встретить нас с противоположной стороны реки П'аты. У нас нет сил обойти его с противоположной стороны. Поэтому нам придется идти напролом.
– Ты поедешь с моряками, – сказал Колтайн Антилопе. Историк взглянул на капитана Затишье. Рыжебородый мужчина усмехнулся.
– Судя по всему, ты заработал лучшее место, старик.
– Дыханье Худа! Я не продержусь и пяти минут на первой линии боя. Мое сердце чуть не остановилось во время стычки прошлой ночью.
