– Мы не можем оставаться здесь, – произнес маг. Фелисин неодобрительно посмотрела на него.
– Почему нет? Этот шторм на улице может убить нас. У нас нет другого убежища, кроме этого места, где имеются, кроме того, вода и пища...
– Потому что за нами начнется охота, – огрызнулся Кульп, охватывая себя руками.
С того места, где сидел Гебориец, прислонившись к стене, послышался сухой смешок. Он поднял свои невидимые руки.
– Покажите мне хотя бы одного смертного, который не страдает от преследования, и я скажу: «Это труп». На каждого охотника находится свой собственный, за каждой мыслью ведется слежка. Мы управляем – и нами управляют тоже. Неизвестный преследует ничего не подозревающего человека, а истину постигает только тот мудрец, который об этом абсолютно точно осведомлен.
Кульп посмотрел туда, где на невысокой разрушенной стене, окружающей фонтан, сидел старик; веки мага отяжелели.
– Я выражался буквально, – произнес он. – В городе есть живые Изменяющие Форму. Я начал ощущать их резкий запах с самого начала, а сейчас он становится все сильнее.
– Но почему бы просто не сдаться? – спросила Фелисин. Маг скептически усмехнулся.
– Я не могу быть столь легкомысленным. Мы же находимся в Рараку – родоначальнице Вихря. Здесь в округе тысячи лиг не встретишь ни одного дружелюбного лица, а всякая попытка выбраться за пределы обречена на провал.
– Ага, а лица ближайших друзей весьма далеки от человеческих, – добавил Гебориец. – Каждое существо в определенный момент вынуждено показать свое истинное лицо, а присутствие Д'айверса и Сольтакена вовсе не связано с Вихрем – давайте смотреть правде в глаза. Это не просто трагичное стечение обстоятельств – Год Дриджхны и все с ним связанное...
– Ты глупец, если так думаешь, – сказал Кульп. – В мире полно случайностей. У меня есть подозрение, что кто-то направил Изменяющих Форму именно сюда, и причиной тому явилось именно восстание. Конечно, возможно и иное объяснение – богиня Вихря отправила соглядатаев ради того, чтобы удостовериться – на землю пришел Год Дриджхны. Кроме того, эти создания способны внести хаос среди всех Путей.
– Интересное замечание, маг, – произнес историк, медленно кивая. – Скорее всего, источником наших неприятностей является Меанас, в котором хитрость с обманом растут подобно сорной траве, а неизбежность определяет правила игры... в том случае, если она им на руку.
Фелисин продолжала молчать, поглядывая на двух мужчин. «Один разговор находится здесь, на поверхности, а второй – глубоко внутри. Священник и маг решили поиграть в игры, сплетая в единое целое подозрения и истину. Гебориец видит суть – он украл призрачные жизни и теперь добился всех своих целей. Думаю, он собирается сообщить магу, что тот находится гораздо ближе к истине, чем полагает сам: „Вот, владелец Меанаса, возьми мои невидимые руки... "»
На этом Фелисин решила, что с нее хватит пустой болтовни.
– Что тебе известно, Гебориец? Слепец просто пожал плечами.
– Почему это столь важно для тебя, девушка? – проворчал Кульп. – Может быть, ты решила сдаться и позволить Изменяющим Форму захватить нас? Может быть, ты думаешь, что мы все равно умрем?
– Я просто спросила, ради чего мы прикладываем такие нечеловеческие усилия. Зачем нам покидать эту гостеприимную обитель? У нас ведь нет ни одного шанса выбраться за пределы пустыни.
– Замолчи! – выкрикнул Кульп, поднимаясь на ноги. – Худ знает, что ты не способна предложить ничего стоящего.
– Да, я слышала, что Изменяющему Форму достаточно просто укусить человека.
Маг осекся и медленно взглянул на девушку.
– Ты слышала неправду... Это довольно распространенное заблуждение. Укус может внести в организм ядовитое вещество, которое вызывает в дальнейшем циклические приступы сумасшествия. Однако сам ты никогда не станешь одним из них.
– Понятно. Но в таком случае, каким образом они создаются?
– Они не создаются. Они рождаются. Гебориец вскочил на ноги.
– Если мы вообще собираемся идти через мертвый город, то пора этим заняться. Голоса пропали, я опять чувствую тебя вполне здравомыслящим человеком.
– И какая нам от этого польза?
– Я способен провести вас самым коротким путем, девушка. В противном случае мы станем блуждать здесь до тех пор, пока один из охотников, наконец, не нагрянет на нашу голову.
Они напились в последний раз из бассейна и собрали столько бледных фруктов, сколько были способны унести. Фелисин внезапно ощутила, что чувствует себя практически здоровой, по крайней мере, в голове была такая ясность, которой не было за последние несколько месяцев: навязчивые воспоминания ушли прочь, оставив на своем месте одни лишь рубцы. Однако направления мыслей оставались прежними, и девушка не надеялась на успех.
