– Ну хорошо-хорошо. Однако я оставлю свой Путь открытым, – произнес Кульп. – Если мы начнем падать, то приземление окажется более мягким. Скорее всего, подобная мера нас не спасет, однако чем Худ не шутит?
– Ты не веришь мне! – закричал Гебориец, и вопль внезапно превратился в приступ хохота.
– Спасибо, – произнесла Фелисин. «Однако насколько далеко нам нужно будет оттолкнуться? Нет, мы не начинаем сходить с ума, просто нет никакого другого выхода».
В тот же момент она почувствовала, как какой-то тяжелый горячий предмет опустился ей на плечи. Обернувшись, девушка обомлела: это Гебориец положил на нее свои невидимые руки. Едва заметные очертания просвечивали сквозь рукава; кроме того, они были пропитаны потом. Ощутив немалый вес, девушка наклонилась к старику.
– Рараку изменяет каждого, кто ступает на ее священный песок. Всегда помни об этой истине. Здесь люди не стареют – они изменяются, – заметив, как девушка фыркнула от разочарования, он улыбнулся и с сочувствием продолжил: – Подарки Рараку – весьма суровые, это правда.
А Кульп тем временем совершал приготовления.
– Все ремни прогнили, – произнес маг.
– В таком случае держитесь крепче, – ответил Гебориец, повернувшись в его сторону.
– Но это же сумасшествие.
«Эти слова принадлежат только мне».
– А что, ты хочешь сидеть здесь и ждать прибытия Д'айверса и Сольтакена?
Нахмурившись, маг ничего не ответил.
Тело Геборийца было похоже на высушенный корень старого дерева. Фелисин вцепилась в него изо всех сил, не доверяя кожаным ремням. Взгляд девушки оставался фиксированным на запястьях старика, которые держались за стены, в то время как ноги искали подходящую точку опоры. Наконец, ступни оттолкнулись, и они втроем оказались подвешенными в воздухе на невидимых руках.
Полуразрушенная скала купалась в лучах заходящего красного солнца. «Такое впечатление, что мы опускаемся в котел с кипящей водой или королевство демонов. Кроме того, это путешествие только в одну сторону – Рараку приговорила нас и начинает постепенно поглощать. Пески погребают каждую мысль о мести, каждое желание и надежду. Мы все потонем здесь, в этой пустыне».
Ветер продолжал бить их о стену, а песок мельчайшими кристаллами впивался в кожу. Путешественникам вновь пришлось пройти через самый эпицентр Вихря. Кульп что-то начал кричать, однако его голос потонул среди кружащего вокруг водоворота и неразберихи. Внезапно ноги Фелисин отцепились, и она повисла в горизонтальном положении, держась только лишь левой рукой за правое плечо Геборийца.
Через некоторое время чрезвычайное напряжение дало о себе знать: мышцы задрожали и начали невыносимо ныть, а суставы – жечь, словно тлеющие угли. В тот же момент девушка ощутила, как кожаные ремни начали непроизвольно сжиматься, и мышцам стало гораздо легче. «Все равно у нас нет никакой надежды, – крутилось в мозгу. – Просто боги смеются над нами при каждой возможности».
А Гебориец продолжал спускаться вниз, в самую пучину песка.
Спустя несколько минут Фелисин почувствовала, как мельчайшие кристаллы начали впиваться в ее тело чуть ниже локтя – складывалось впечатление, будто это какой-то кот шершавым языком пытается доставить ей удовольствие. Однако кожа начала постепенно истончаться.
Ноги и тело девушки продолжали висеть в воздухе, а шершавый язык шторма продолжал свое черное дело. «От меня останутся только кости и сухожилия к тому моменту, как мы достигнем дна, – подумала Фелисин. – Точно, и еще скептическая улыбка на лице, которое закрыто рубашкой Геборийца. И слава о Фелисин разнесется по всему миру... Может быть».
Старик отступил от поверхности скалы, и все трое упали на груду острых камней. Фелисин вскрикнула: несколько из них впилось в кожу спины, которая и так очень сильно пострадала от песка. Она моментально отползла в сторону и прислонилось спиной к стене, где было немного спокойнее. Внезапно ей показалось, что над ними стоит фигура огромного человека, пятидесяти размахов рук в высоту, однако в ту же секунду порыв ветра вновь окутал все вокруг непроницаемой завесой песка. Кульп оборвал ремни с бешеной энергией. Фелисин приподнялась и встала на колени. «Что-то происходит... Даже я это чувствую».
– На ноги, девушка, скорее! – закричал внезапно маг.
Захныкав и сморщившись от боли, она кое-как поднялась. Ветер, словно хлыст, начал вновь трепать ее по спине. В то же мгновение ее обхватили теплые руки и подняли вверх, на плечи.
– Держись крепче, – произнес Гебориец. – Нам пора.
И они бросились бежать, пригибаясь под порывами бешеного ветра. Фелисин зажмурила глаза, однако волны боли, словно молнии, проносились перед ее взором. «Худ бы побрал нас, каждого из нас!»
В то же мгновение ветер прекратился, Кульп в крайнем удивлении начал шептать проклятия.
Фелисин открыла глаза и увидела неподвижное облако пыли, которое находилось в самом центре Вихря. Через завесу к ним приближалась огромная фигура с неясными очертаниями. Воздух благоухал цитрусовой парфюмерией. Покачнувшись, Гебориец спустил девушку на землю.
