Наконец паника целиком охватила беженцев. Многие обернулись и начали пытаться выбраться обратно. Антилопа бешено закричал, но все было тщетно: огромный людской поток захватил его и обрушил в мутные желтые воды. Повернув голову вверх по течению, он не поверил своим глазам. Прямо на них двигался еще один плавучий мост, заполненный копьеносцами и лучниками. На обоих берегах стояли команды неприятеля, те с помощью веревок управляли движением плавучих мостов. И они все ближе и ближе смещались к броду.
Внезапно на головы беженцев сквозь облако желтых бабочек посыпалось несметное количество стрел. Людям было некуда бежать, негде укрыться.
Историк понял, что находится в самом центре кошмара. Рассекая со свистом воздух, тяжелые стрелы разрывали плоть ничего не понимающего гражданского населения. Люди начали разбегаться в разные стороны, захваченные вселяющим ужас водоворотом. Несчастные дети падали с рук матерей и пропадали под водой; все понимали, что никакой возможности для их спасения уже не было.
Внезапно одна из женщин, бегущих впереди, остановилась и, пошатнувшись, тяжело упала назад, прямо в руки Антилопы. Историк попытался поставить ее на ноги, однако в тот же момент заметил стрелу, которая пронзила ребенка, находящегося у груди, и вышла со стороны спины матери. Не выдержав, Антилопа издал громогласный вопль ужаса.
В то же мгновение откуда-то сбоку появилась морячка, которая бросила ему конец веревки.
– Хватайся! – закричала она. – И держись крепче, не выпускай – мы попытаемся выбраться из этой переделки!
Историк обмотал просмоленную бечеву вокруг запястья. Посмотрев вперед, он осознал, что тонкая нить была натянута над головами огромного количества людей; затем ее блеск терялся где-то за колышущей массой беженцев. Тут Антилопа почувствовал рывок, и вслед за этим вся цепочка людей, привязанных к единому направляющему, пришла в движение.
А стрелы продолжали свистеть над головой. Одна из них оставила царапину на щеке историка, другая ударила по кожаному щитку, защищающему плечо. Он проклинал всех богов, что не додумался надеть шлем на голову; огромная масса людей давно оторвала его от портупеи и выбросила прочь.
Наконец натяжение веревки стало постоянным; медленно, но верно они продвигались сквозь толпу, порой поднимаясь над людьми, порой попадая в самую гущу. Несколько раз ему пришлось погрузиться под воду, причем каждое такое купание длилось около дюжины шагов. Выныривая на поверхность, Антилопа кашлял и чихал, с трудом перенося подобные процедуры. Поднявшись один раз достаточно высоко над толпой, историк увидел прямо перед собой вспышку, которая очень напоминала сполох волшебства. Однако в ту же минуту его вновь потащило вниз, и он ударился плечом о парочку представителей знати, визжащих от страха.
Казалось, не будет конца и края этому путешествию. Онемев от окружающих событий, он представил себя похожим на земляного червя, который, извиваясь, пробирается через массу препятствий на свет и воздух. Все тело ныло от боли, однако оно до сих пор оставалось живым. Каждую секунду ситуация кардинально менялась, но Антилопа продолжал жить, и это было главное. «У нас нет никакого выхода – это еще один урок истории. Если смерть уже пришла, то она так быстро не уйдет...»
Затем под ногами показались влажные, перемазанные грязью тела и покрытая кровью глина. Стрелы больше не сыпались с неба – хитрые лучники пустили их по земле: частицы дерева и плоти разлетались во все стороны. Антилопа перекатился через глубокую извивающуюся борозду, а затем опустился ногами на спицы большого колеса от повозки.
– Отпусти веревку! – скомандовала морячка. – Мы здесь, Антилопа...
«Здесь».
Освободив глаза от грязи, он огляделся. Виканские конники, саперы и моряки лежали рядом с телами мертвых лошадей. Каждый из них был утыкан, словно еж, огромным количеством стрел, поэтому вся простирающаяся впереди равнина больше напоминала огромное поле, покрытое тростником. Повозки благородных были составлены в виде полумесяца, однако бой постепенно смещался в сторону леса.
– Кто здесь? – тяжело дыша, пробормотал Антилопа. Женщина, лежащая рядом, пробормотала:
– Это все, что осталось от саперов, моряков... и нескольких выживших виканов.
– И это все?
– Кажется, да, за исключением Седьмых и двух других кланов виканов, которые сражаются сейчас в арьергарде. Остается надеяться только на самих себя, Антилопа. Если мы не очистим лес...
«То нас попросту истребят».
Женщина подползла к лежащему неподалеку мертвому викану, сняла с него шлем и протянула историку.
– Кажется, он больше подходит по размеру тебе, старик, чем мне. Держи.
– С кем нам придется сражаться?
– По меньшей мере, в лесу скрывается около трех рот. По большей части, это лучники – думаю, Корболо не ожидал, что во главе колонны окажутся наши конники. План состоял в том, чтобы с помощью беженцев блокировать наше развертывание и переправу на противоположный берег.
