В комнате за дверью было темно – как Амир понял, здесь размещалась караулка. В другом конце имелась еще одна дверь, выход вел в три последовательно расположенные комнаты, точь-в-точь как эта. Между двумя из них лежал без чувств човкидар из джанакари. Амир оттащил его в сторону и толкнул последнюю дверь. Должно быть, он оказался у самого подножия горы, на которой стоял дворец. Вдали слышался шум прибоя. Открыв дверь, он шагнул в ночь.
Луна заливала бледным светом далекую тропу пряностей. Амир находился в паре сотен шагов от дороги, что вилась от хранилищ Джанака к Вратам пряностей. К северу из склона выдавался гребень, похожий на согнутый палец, направленный в сторону моря. За спиной у Амира мрачной громадой высились гора и дворец, на фоне которых он представлялся ничтожной крапинкой.
Взгляд устремился прямо к Вратам. Свет кольца фонарей колебался вокруг колонн и арки, и оттого колеблющаяся под ней завеса казалась языком оранжевого пламени. Выглядело это красиво. Так красиво. Обладание такой огромной властью.
Дорогу к Вратам освещали фонари, развешанные на бамбуковых шестах. В их свете Амир различил сначала Мадиру, а затем Харини. Они бежали вдалеке, а в нескольких шагах позади ковыляла Калей. Раненое плечо еще давало о себе знать. Илангована и след простыл. Он в буквальном смысле исчез.
Ай да Карим-бхай!
Выругавшись себе под нос, Амир поспешил за тремя женщинами, страх бежал рядом с ним. Что он предпримет, когда догонит их? На чью сторону встанет? Нужно остановить Мадиру, от этого зависит его жизнь, но еще у него целая куча вопросов, требующих ответа, и ответы эти хранятся у Мадиры за пазухой. Калей этого не допустит. Стоит ей уловить в Амире хотя бы тень сомнений, она без колебаний убьет его.
Добравшись до гребня, Амир различал только силуэты на фоне света луны и фонарей. Редко выдавались дни, когда ему доводилось ступать по этой тропе без ноши за спиной. Сегодня, вроде и налегке, и одновременно с грузом тяжелее обычного, бежал он вперед, отрывисто дыша.
Звук стали, ударившей о плоть, заставил его остановиться. Он сглотнул слюну и медленно стал пробираться вверх по узкому гребню, тянущемуся в сторону моря. На вершине, в паре метров от Врат, на земле лежало несколько слабо дрыгающихся човкидаров. Один попытался было подняться, но получил удар сапогом по шее и тут же упал. Мадира стерла кровь с подола и увидела Амира. Тяжело дыша, она хмуро смотрела на него.
Калей встала напротив тети, тоже тяжело дыша и воздев тальвар. Харини не было видно. Она, надо думать, уже прошла через Врата.
– Достань меч, – бросила Калей Амиру. – И встань рядом со мной.
Держащие шамшир руки Амира дрожали. Ощутив его неуверенность, Мадира напала на Калей. Адепт юирсена сплюнула, выругалась в адрес Амира и парировала удар тети. Два клинка плясали в мельтешении теней и стали, ноги противниц переступали через простертые тела джанакских човкидаров. Калей была более подвижна, но Мадира предугадывала все шаги племянницы и не позволяла застать себя врасплох. Все ее движения выглядели легкими и свободными: каждый блок, каждый ответный выпад, каждый кивок головы и уклонение от замаха, каждый прыжок и присест.
В какой-то миг Амир испугался, что Калей одолеет: ее тетя потеряла равновесие, нога ее заскользила по грязной тропе у Врат. Калей наскочила на Мадиру, но в последнее мгновение ее нацеленный сверху удар уперся в подставленный клинок. Калей, вопреки явно беспокоившему ее больному плечу, надавила на меч Мадиры.
На этот раз обошлось без вмешательства Амира. Мадира позволила ноге проехать еще дальше, и Калей резким движением нажала сверху. Мадира увернулась в последний момент и увела скрещенные клинки вправо. Острие задело ее руку, выступила кровь, женщина вскрикнула. Но все равно поднялась, опираясь свободной рукой о землю. Внезапно она захватила голову Калей в замок между коленями, потом вскинула меч, перевернула его резко и обрушила рукоять на череп девушки.
Калей рухнула, не издав ни звука. Мадира встала, отряхнула ладони и одежду, потом посмотрела на молодого человека.
– Ты Амир из Ралухи? – спросила она. Амир медленно кивнул. – Ты следовал за мной от бухт на корабле. Харини рассказала про тебя. А ты настойчивый, да?
Тон у нее был холодный, властный. На лице появилась уверенная улыбка, зубы блеснули на фоне смуглой кожи. Улыбка померкла, стоило ей заметить шамшир в руке Амира. Глаза у нее на миг округлились.
– Это оружие выковано в Устах. Но метки юирсена на тебе нет. – Ее взгляд цепко прошелся по нему и остановился на горле. – Ты носитель.
– Харини… она сказала, что мы с тобой можем поговорить на парфюмерном рынке в Талашшуке.
– Так и сказала? – Мадира словно задумалась на миг, потом кивнула и усмехнулась. – Раз так, значит там и поговорим.
