Амир попытался поймать ее ускользающую руку, но только коснулся ногтей:
– Постой, прошу. Зачем ты просила меч и корабли? – Затем, осознав тщетность своих расспросов, добавил не столь торопливо: – Харини, все, чего я просил, – это пузырек Яда для аммы. Кабир уже стал носителем, и мне нужно только…
– Амир. – Харини стиснула зубы, задержавшись на миг. Она подошла к нему на расстояние фута, ее дыхание коснулось его уха. – Не будет жизни в Черных Бухтах, это ясно? Выброси эту идею из головы. Завтра утром рани Зариба отправит в бухты флот, чтобы отловить тех, кто еще прячется на островах. Без Илангована и большинства его ближайших соратников, пойманных сегодня, остальные долго не продержатся. Это печальное, но также вполне предсказуемое последствие. Но ты… тебе нет нужды идти туда. Для твоей семьи найдется место получше. И для нас тоже.
– Где оно? Ты говоришь о нем уже давно, но так и не сказала, что это за место. – Амир осознал, какое отчаяние сквозит в его голосе.
– Приходи на парфюмерный рынок, – повторила Харини более настойчиво.
Она уже вышла из тени колонны, поправила волосы и нацепила на лицо легкую улыбку, снова превратившись в блюстительницу престола. Амиру показалось, что влажная земля Халморы, изрытая дождевыми червями, смывается с ее рук, а грязь сменяется королевским блеском.
Потом она ушла, невысказанные слова так и остались у него на устах, а шлейф ее аромата окутывал его дурманом.
Несколько минут простоял он за колонной. Снова заиграла музыка: Девайяни исполняла низкую, гармоничную мелодию, успокаивающую и торжественную одновременно. Звуки музыки перемежались звоном бокалов и беспрестанным гомоном разговоров. Жизнь – для высокожителей – в считаные мгновения вернулась к норме. Их снова занимала мелкая грызня и пустые интриги, и факт, что через день Черные Бухты перестанут существовать, заботил их не больше, чем морщинка на идеально отутюженных мантиях и сари.
Амир медленно вышел из-за колонны и вздохнул. Харини вела разговор с рани Зарибой, Орбалун был погружен в беседу с Джирасандой из Ванаси. Амир еще раз без особой надежды поискал глазами Калей, но напрасно. Возможно, она охотится за Мадирой, которая тоже отсутствовала. Не исключено, что Мадира уже идет к Вратам пряностей, чтобы попасть в Талашшук. Раз так, цель Амира ясна. Если Харини сказала правду, Черным Бухтам скоро конец, но у него еще есть шанс избежать юирсена, и для этого ему нужна Мадира. Нужно сказать Карим-бхаю, и они вместе отправятся в империю имбиря.
Вот только и Карим-бхая тоже нигде не было видно: ни рядом с великой устад, ни вообще где-либо в дворцовом зале. Звучание ситара Девайяни зловеще наплывало на Амира сквозь облака корицы, предвещая беду.
Люди, которые ратуют за пищу без специй, совершенно нелепы. Они сродни бородатой саламандре, кормящей детенышей грудью. Сама эта идея лишена всякого смысла.
Прежде чем покинуть тронный зал в поисках Карим-бхая, Амир прихватил со стола со сладостями два кусочка патоли – лакомства из распаренных листьев куркумы, начиненных корицей, джаггери и тертым кокосом. Три года назад, при исполнении долга носителя, он выменял одну штуку у речного торговца из Мешта на щепотку шафрана. С тех пор Амир все время снова хотел ощутить на языке этот вкус, но, хотя ему и доводилось несколько раз бывать в Меште, тот речной торговец ему так и не встретился.
Наслаждаясь приятным ощущением во рту, Амир прятался от пристального взгляда рыщущего в толпе Хасмина. Спасибо толчее из королевских особ, министров и многочисленных свит!
Вскоре Амир наелся: вкус корицы опустился по пищеводу, а аромат дымка от копченостей наполнил грудь, заглушив порожденную словами Харини тревогу. Хотя было маловероятно, что он в скором времени увидится с домашними, Амир прихватил третий кусочек патоли для них и сунул в карман, надеясь, что он не раскрошится.
Он пытался перехватить взгляд Орбалуна, но блюститель престола Ралухи был окружен плотным кольцом королевских министров и писцов. Не успеть, решил Амир. Нужно найти Карим-бхая. Молодой человек отделился от толпы, нашел открытую дверь, которой пользовались слуги, и вскоре шум тронного зала остался позади.
Первым побуждением было завладеть полученным от Маранга шамширом. Калей припрятала их оружие в уединенном чуланчике в отведенных им комнатах, при этом сумела тайком пронести мечи в здание. Здешние меры безопасности, даже в самых ответственных местах, вызывали у нее насмешку. Она не настолько доверяла джанакари, чтобы оставить свои вещи за стенами дворца. Однако, добравшись до тайника, Амир не обнаружил в нем ни тальвара Калей, ни своего шамшира.
Врата свидетели, это не к добру!
Он развернулся и едва не напоролся на тот самый меч, который искал. В футе от него стояла Калей, а от смертоносного изогнутого лезвия шамшира его шею отделяла всего пара дюймов.
