Илангован раскрыл рот. У Амира екнуло сердце, когда до него дошел смысл этих слов. Местное сообщество.
– Это место… Неправильное оно, Благословенный, – сказал один пират.
– Кошмарное, – согласился другой. – Лишенное пряностей, ни дать ни взять.
– Надо нам всем возвращаться в Черные Бухты.
Слушая, как некоторые соратники выражают свою тревогу, Илангован кивал. И закусил губу, пока жалобы и опасения изливались потоком.
– Здесь и есть Черные Бухты, – ответил он наконец. – Те, в которых мы жили раньше, были только иллюзией настоящих. Они требовали насилия, и мы творили его, как подношение Устам. Тут, в этом месте, от нас требуется упорство. Приношение более благородное.
Он разжег биди и принялся курить. Секаран вырвал у него трубку и затянулся сам.
– Ты становился безрассудным, Инга. – Колечки дыма полетели у него изо рта, когда солнечный луч коснулся изборожденного морщинами лица. – Помнишь Гириму? Тот переворот, который вздумала она устроить, когда обнаружила Острова? Тут дело тем же самым попахивает. В этой чужой земле мы будем захватчиками. Не дело это. Это не наш дом.
У Амира не шел из головы убитый зверь на опушке. До сих пор его привередливый нос чуял исходящий от туши запах тления и слабый аромат элайчи-кардамона, которым веяло от кожи. Он избегал смотреть Калей в глаза. Девушка отступила в тень леса, где уселась, обняв руками колени, и погрузилась в раздумья. Вид убитого Бессмертного Сына поколебал нечто незыблемое внутри ее. То было, как подумалось Амиру, предвозвестие того нового мира, который обещала Мадира и приходу которого Калей старалась помешать.
– Тогда все просто, – сказал Илангован, забрав у Секарана биди. – Не нам быть здесь вожаками. Мы станем теми, кого хотят видеть в нас люди этой земли. Если среди них есть представители вратокасты, наш голос будет услышан.
– Есть, – произнес Амир, впервые заговорив в присутствии Илангована. – Одним из них был мой отец.
– Арсалан умер десять лет назад, пулла. – Карим-бхай нахмурил брови. – Я подобрал его кости у ограды. Ты о чем говоришь?
Лучше поздно, чем никогда. Он резко набрал воздуха в грудь и заметил, что Карим-бхай сделал то же самое.
– Нет, бхай, – ответил он мягко. – Аппа уцелел. Он десять с лишним лет прожил в здешней части Внешних земель, вместе с другими укрывшимися здесь людьми из разных королевств. Они не могли вернуться, потому что Бессмертные Сыны мешали им. Змей, которого ты видел мертвым в лесу, – его убил аппа. Это было сделано ради того, чтобы Мадира смогла переправиться. И вот почему вы пережили Завиток.
Среди вратокасты послышались шепотки. Илангован, похоже, глубоко задумался. Краем глаза Амир заметил, что Калей прислушивается к нему издалека.
Карим-бхай вскочил. В его глазах читалось понимание. Это был взгляд человека, с которым делишь тайну. Кто улавливает твое настроение по выражению лица, по силуэту плеч и по тому, как воздух их обтекает. В этот миг Амир догадался: Карим-бхай знал, что аппа погиб. Вслух он этого не сказал и не оплакивал потерю старого друга, потому как его горе уже истончилось, как у Амира. Эта смерть прошла через Чашу, оставив след в сердцах, знавших Арсалана.
– Так, значит, ты знаком с этой женщиной? – Илангован говорил, не выпуская биди изо рта, и каждый слог сопровождался завитком выдыхаемого дыма.
Амир слабо кивнул, но прежде, чем успел сказать что-то, ему на плечо легла рука Калей. Девушка оттащила его в сторону.
Когда они оказались достаточно далеко, чтобы их не услышали, она подтолкнула его, приперев спиной к стволу дерева.
– Нам нужно идти, – сказала Калей. – Мы теряем время.
– Ну так иди, – ответил Амир. – Оглянись вокруг. Это мой народ. Ты слышала Илангована. Теперь Черные Бухты здесь. Я ведь тебе не нужен, правда? Карту ты помнишь, следуй по ней, если к тому зовет тебя сердце. Убей ее, раз должна, только я сомневаюсь, что ты на это способна.
Калей эта тирада не тронула.
– Не важно, на что я способна. Если тебе важна судьба этих людей, идем со мной. Пока ты остаешься здесь, среди них, каждый миг чреват опасностью, что Уста пошлют других Бессмертных Сынов.
Такой возможности Амир не предвидел. Располагавшиеся дальше по берегу Карим-бхай, Илангован, Секаран и прочие поглядывали на него. Неужели их спасение окажется временным из-за решения Амира пренебречь долгом, который возложили на него Уста?
– Какое тебе дело? – спросил он у Калей. – До сих пор ты не выказывала ни малейшего интереса к моей жизни или к жизни восьми королевств, лишь бы твой драгоценный секрет Иллинди был в безопасности. Ты убийца, воспитанная в армии, способной вырезать из-за пустяка целый народ. С чего вдруг такая забота? Мне надо знать.
Калей фыркнула:
– Потому что в итоге всей этой заварухи мне хотелось бы видеть тебя живым.
Амир заморгал.
